От подъема до отбоя

Сдал я вроде бы все успешно, что-то типа две четверки и две пятерки (точно не помню, но где-то так). Оставалось сдать собеседование. Моя пассия из новых знакомых, Лена, всю жизнь везло на Лен, сообщила, что по количеству баллов я могу считаться студентом. Она уже прикидывала, в какие секции мы сможем записаться, когда будем ездить в Москву, где будем брать самые дефицитные книги и что-то там еще подобное и грандиозное. Причем меня извещали о результатах, а в процессе составления всех этих раскладок я участия как-то не принимал.

Наконец долгожданное собеседование. Если других абитуриентов опрашивают двое-трое преподавателей, то мне досталась одна женщина средних лет. Видимо она пользовалась здесь определенным авторитетом и занимала какое-то достаточно высокое положение.

Мы говорили обо всем понемногу. О современной литературе за рубежом и о нашей современной литературе. О писателях-деревенщиках и о партийной прослойке. О Белове и о Кочетове. О Вознесенском и Евтушенко. О фантастике и о реализме.

Я заливался как соловей. Иногда подходили кто-нибудь из других преподавателей, немного слушал, кивал головой и отходил. Все было отлично. И неожиданно в пылу красноречия я коснулся армейского вопроса. Армия, общество и армия, личность и армия, я готовился пойти служить и поэтому продумывал все эти вопросы. Ответы у меня уже были готовы.

– Что есть армия? Армия – это аппарат необходимый для функционирования государства, но в то же время, паразитирующий на теле государственной структуры.

Армия угнетает личность, нивелирует ее, уравнивает до некоего среднего.

И прочее, и прочее, и прочее…

Она меня молча слушала, не перебивала, не останавливала. А потом, когда я сделал паузу, неожиданно сказала

– А вы знаете, мой сын служит, и ничего, не жалуется…

Я опешил. Какое отношение имеет ее реальный сын, который где-то реально тянет солдатскую лямку, к моим абстрактным рассуждениям об армии вообще! О философском понимании роли армии в современном обществе!

– Вы знаете, я думаю, что если мне придется послужить Родине, я тоже буду добросовестно служить и жаловаться не буду!

– Ну идите! – сказала она

И я пошел.

Я собеседование не прошел, но пошел служить. Не сразу, через два с половиной месяца. Я прослужил полгода в Горьковской области, так называемые Гороховецкие лагеря. Я проехал всю Россию от Нижнего Новгорода (тогда Горький) до Читы и Улан-Уде, затем до Наушек, Улан-Батора, Чойра и, наконец, Сайн Шанда.