Блаженство кротких

И уверяю Вас, он не сумел бы их привести. Но для книги художественной, наоборот, доказательства требуются для её опровержения. А таких доказательств не существует. – Он эффектно откинулся в кресле, но стукнувшись его спинкой о край стола, придвинулся вперёд. – Скажу честно, мне понравилась эта интерпретация. Пусть автор и предвзят, но хорошо владеет предметом. Я был бы не против с ним побеседовать. Может откроете занавес – кто автор?

– Вы.

Профессор сопроводил недоуменным взглядом гостя, наконец соизволившего сесть в кресло напротив, затем произнёс, – Не очень уместная шутка.

– Это не шутка. – Гость подкатил в кресле к краю профессорского стола, бесцеремонно взял блокнот, откинул страницу и что-то написал. Искушенный переговорщик, он даже в кабинете профессорской дачи не озвучивал цифр.

– Что это? – профессор глянул из-за плеча на придвинутый блокнот.

– Американские доллары. Или евровалюта. Можно в рублях, с поправкой на курс.

– Ну, знаете ли! – Профессор вскочил и откатившееся кресло грохнулось о стол.

 – Одно дело поработать экспертом! – возбужденно декламировал он, оттаптывая пол между столом и окном, – Я ученый! Известный ученый! Максимум, что я могу сделать – написать рецензию. Но ни за какие деньги не соглашусь поставить свое имя на обложке этой спорной книги…

– Этого и не требуется, – со спокойной улыбкой гость приписал к немалой сумме еще один нолик. – Книга уже отпечатана и не претерпит изменений. А также не появится в магазинах и на интернет-площадках.

Она назначена узкому кругу, с которым вы вряд ли пересечётесь. Ваше имя сопроводит её устно. Проще говоря – слухами. А это, как известно, бывает покрепче бумаги.

С неприязнью и негодованием в лице профессор медленно приближался к столу, глядя в блокнот, где гость вырисовывал жирные точки между тройками цифр обновлённой суммы.

Гость поднял честный взгляд, – А слухи имеют одно чудесное свойство. Их можно опровергнуть.

Профессор грузно опустился в кресло и осел плечами.

– Вы хотите сказать, – устало произнёс он, – Что предлагаете мне такие деньги лишь за слухи, которые я могу опровергнуть? В чем тогда подвох?

– Подвоха нет. Есть одно маленькое условие.

Профессор сверкнул глазами и напрягся, глядя как собеседник пишет новую строчку, теперь отделяя по две цифры.

– Вы не можете что-либо опровергать до этой даты. Ни при каких обстоятельствах. Согласитесь, это не большой срок… Для такой суммы.