Дымовая завеса (сборник)

Совсем рядом с его глазами находились беспощадные желтые глаза питбуля, Серый захрипел, сделал рывок в сторону, но противник зубы не разжал, даже не ослабил хватку, тогда Серый сделал рывок в другую сторону, ощутил, как пасть наполнилась кровью.

Это была его кровь. Он совсем не знал, что кровь может быть такой обжигающе-соленой… А может, она не соленая, а просто горячая?

Он оставил в зубах питбуля часть своей шкуры – морда его оказалась будто бы обглоданной.

Было больно, очень больно. Захотелось завыть, но Серый молчал. Дернулся вновь.

Окровавленная шкура с его морды полезла клочьями. Возможно, питбуль оголил бы ее совсем, если б не шерсть Серого, она плотно набилась Чемпиону в пасть, закупорила глотку. Питбуль закашлялся, ослабил сжим челюстей.

Одной лапой, правой, Серый вновь надавил питбулю на глаза, тот засопел от неожиданности, и слезы, смешанные с кровью, потекли на морду, Серый надавил сильнее, и соперник его перестал сопеть.

В следующий миг пит-бультерьер совершил резкий рывок в сторону, отскакивая от противника. Серый помотал окровавленной мордой.

– Чего же ты, подлюка, ведешь себя, как навозная муха, залетевшая в сортир? Совсем раскис от обилия говна? – проорал хозяин на Серого.

А Серый, похоже, не слышал его, снова помотал головой. Ему было и больно и горько: хозяин, которому он служил верой и правдой, предал его.

Чего угодно ожидал Серый от хозяина, какого угодно выпада при его непростом характере, но только не этого. Эх, хозяин, хозяин!.. Серый с хрипом втянул в себя воздух, пошатнулся, словно бы его плохо держали ноги и, оценив свою позицию, – было удобно нападать, – брызгаясь кровью, совершил длинный сильный скачок к пит-бультерьеру.

Краем забусенного кровью взгляда засек, какие все же злые, напряженные лица у людей, какими черными у них делаются рты, когда они кричат и… как больно ему.

Если бы хоть кто-нибудь знал, как ему больно!

Он сшиб питбуля с ног – тот только лапы задрал, засипел сдавленно, но Серый оборвал это сипение, всадил зубы в горло Чемпиона: сделал то, чего не сумел сделать тот – обрезал противнику дыхание, проще говоря – перекусил.