Дымовая завеса (сборник)

Серый окончательно встал на ноги, рваная морда его зажила, заросла волосом, правда, новая шерсть была светлее старой и здорово выделялась – физиономия у пса получилась «товаром в клеточку», хоть в кино показывай.

Оторопь, внутренняя боль, онемение, возникшие в Сером после собачьего ринга, прошли, хотя и не забылись, он поспокойнел, поглядывал на нового хозяина с пониманием, в глазах его, в далекой глубине, рождалось тепло, и он склонял перед Широковым голову – похоже, благодарил… Хотя благодарить было не за что – так считал Широков.

Как-то Широков вышел на улицу – к забору надо было прибыть пару планок, подправить изгородь Анны Ильиничны, – следом за ним вышел и Серый.

Не успел Широков замерить дыры, которые наметил ликвидировать, как из дома напротив показался дядя Ваня. Вежливым движением приподнял картуз:

– Здорово, погранец!

– И тебе не хворать, дядя Ваня. Чего не на рынке?

– Рынок сегодня выходной. Да и напарник у меня чего-то… – дядя Ваня стащил с головы свой «фирменный» картуз, поскреб пятерней лысый череп, это словно бы некий сигнал был – на улицу вышел Квазимодо, – лениться чего-то начал, – закончил речь дядя Ваня.

Серый как увидел дядиваниного напарника, так и поставил торчком уши на своей лобастой голове – никогда не видел разноцветных котов.

Квазимодо сделал вид, что удивления пса не заметил, зацепился хвостом за ногу хозяина, мурлыкнул что-то озабоченно и одновременно протестующее – он разумел человеческую речь и обвинений в лентяйстве не принимал.

– Слышал, сосед, милицию переименовали в полицию? – дядя Ваня снова поскреб пальцами лысину.

– Да вроде бы нет пока. Еще только собираются… Размышляют.

– Новости слишком поздно доходят до тебя, сосед – уже переименовали, сегодня утром указ вышел.

– Тьфу!

– Я тоже так считаю – тьфу! У нас в войну немцы были, – хотя и недолго, но были, у Анны Ильиничны, в частности, стояли.

Вернее, не у нее самой, а у матери, Анна-то Ильинична еще соплюшкой была, а у матери на руках гнездилось четверо детей: двое своих и двое – родного брата, которого вместе с женой-медичкой забрали на фронт. Как-то солдаты немецкие решили отнять у нее корову и отвести к себе на кухню – свежего мяса им захотелось. Это увидел офицер и надавал солдатам перчаткой по физиономиям.

– Немцы разные были, – аккуратно проговорил Широков.