Дымовая завеса (сборник)

Квазимодо все понял и перестал шипеть – похоже, с этой собакой, внезапно поселившейся на их улице, можно будет установить добрые отношения. Точно! Можно будет договориться по всем вопросам.

Кот, внезапно сделавшийся задумчивым, стал походить на депутата Государственной думы – у тех часто бывают такие многозначительные физиономии. Да почти всегда, если они находятся на людях.

Квазимодо сделал несколько крохотных шагов и понюхал Серого – нос к носу, почти прижался к псу, не боясь никаких осложнений.

Дядя Ваня удивился, шумно завздыхал, засопел, стер с глаз крохотные колючие слезки.

– Надо же! – воскликнул он громко. – У Квазимоды никогда такого не случалось… Чтобы он с первого раза решил подружиться с собакой – нет, такого не было.

Потрепав пса по голове, Широков похвалил его:

– Молодец, Серый! Ты прав – маленьких нельзя обижать. Так держать!

– Слышь, земеля, – продолжил свою речь дядя Ваня, – мы можем вместе, объединенной компанией, выступать на рынке, ты с Серым, я с Квазимодой.

Серому сунем в пасть корзинку, в нее будут сыпаться денежки, я их буду складывать в шляпу, а Квазимодо станет контролировать процесс и привлекать клиентов плакатом «Подайте на пропитание двум обнищавшим членам ООН!» А? Хорошая мысля?

– Хорошая. Только я, дядя Ваня, все-таки попробую найти работу.

А вдруг?

– Никаких «вдруг» не будет, не надейся, земеля. «Вдруг» может быть в Махачкале, в Баку, в Москве с Питером, в Бердичеве со Жмеринкой, но только не у нас. Такова наша доля…

Незаметно, будто бы подкравшись со спины, пришла зима. Из недалеких степей принеслись ветры. Здешние ветры – злые, студеные, они дули тут и в старину, во времена Стеньки Разина, и еще раньше, и с тех пор не менялись, могли в степи налететь на человека, сбить его с ног, накрыть сугробом и не выпустить из плена.

Более того – могли легко свалить лошадь.

С ветрами принесся и колючий, хрустящий, как речной песок, снег, засыпал, заровнял все канавы и ухабы на дорогах, поразбрасывал в разные стороны полоротых ворон, загнал в норы лисиц и волков, принарядил улицы их небольшого города – все кругом стало белым, праздничным.