Ночной нарушитель (сборник)

 – Жареный, кряхтя, поднялся со стула, сомкнувшиеся брови на его лице разомкнулись, разошлись в разные стороны, не глядя больше на Удачливого Ли, он двинулся к выходу, в дверях остановился и проговорил ржавым, каким-то неживым голосом: – Это будет как раз на Новый год. Вот праздничек мы тогда и отметим… – Жареный довольно засмеялся. – А, Ли? – Отсмеявшись, добавил: – Либо украсим елку новой игрушкой.

Под новой игрушкой он, надо полагать, подразумевал Удачливого Ли.

Достать за три дня в чужом городе двести сорок тысяч долларов – вещь нереальная, это и Жареный, и Удачливый Ли одинаково хорошо понимали.

Собственно, Ли этим даже не занимался, – занимался другим: обдумывал пути отступления. Из Хабаровска надо было спешно уходить, или, как говорят эти непонятные русские, – уносить ноги. Если ноги унести, то на чем же пойдет туловище?

Ничего у него с бизнесом в России не получилось. Все законы, которые знал Удачливый Ли, по которым жил в Сеуле, здесь не работали. Хабаровские бизнесмены над ним потешались.

Конечно, можно отыскать деньги и улететь отсюда на самолете, но Удачливый Ли знал – дорогу в аэропорт Жареный ему перекроет. Ли и километра не сделает по дороге в этом направлении, как будет валяться в кювете, – значит, этот путь отпадал; уехать в Корею на машине через Китай – тут у Ли было еще меньше шансов; отправиться в вагоне скорого поезда – это более реально, но где-нибудь во Владивостоке, откуда, кстати, самолеты регулярно ходят в Сеул, или на подъезде к приморской столице его обязательно накроют и выволокут из вагона, будто червяка из яблочной норки… Лучше всего – уходить на электричках, на чумазых рабочих поездах.

Никто никогда не подумает, что миллионер может ездить на пропахшем мазутом, резиной сырых сапог, грибами и удобрениями рабочем поезде, на котором ездят только пенсионеры – ездят за город, чтобы из окошка дачного туалета полюбоваться грядкой молодых пупырчатых огурцов, выращенных собственными руками, да еще крикливые грибники, охочие до бесплатных даров леса, еще, может быть, сборщики папоротника-орляка, и все.

Если уж пускаться в бега, то на рабочих поездах.

На следующий день, утром, к Ли пришел Пирацетам.

– Ну как, кореец, деньги собираешь? – спросил он, улыбнувшись и показав свои темные, порченные неведомой хворью зубы.

– Собираю, – хмуро ответил Удачливый Ли.

– Смотри, процесс не затягивай. Шеф этого дела очень не любит.