С войной не шутят

Касса была открыта, в зарешеченном окошке виднелась милая мордашка с черными глазами-маслинами. Мослаков с Никитиным понеслись к зарешеченному оконцу кассы, будто к последней своей надежде, у решетки тормознули, сунули милой восточной девушке свои ордера.

Та посмотрела на них, как на последних идиотов: и чего, спрашивается, разбежались? Чего потеряли в кассе? Щелчком тонко отточенного лакированного ногтя отбила ордера обратно, произнесла неприязненно:

– Занимались бы лучше делом, чем носиться с этими паршивыми бумажками.

– Чего так? – опешили друзья-офицеры. – Какой-то подписи не хватает?

– Всего хватает. Кроме денег.

– Как так?

– А так!

– Когда будут деньги?

– Когда напечатают, тогда и будут, – собственный ответ показался девушке остроумным, она засмеялась.

– Вот блин! Давно я не чувствовал себя таким бараном! – Никитин выругался.

Девушка в кассовом окошке засмеялась снова. Смех был торжествующим.

Офицеры поняли, что денег своих они не получат никогда.

– И когда же прикажете нам явиться сюда снова? – быстро взяв себя в руки, спросил Мослаков.

– Приходите через полгодика, не раньше, – сказала девушка и захлопнула окошко кассы.

Новое, только что образованное государство Азербайджан – то ли демократическая республика, то ли федеральная исламская джамахирия, то ли соединенные штаты нефтяного полуострова – отобрало у них квартиры и взамен не выдало ничего.

– За что мы с тобой, друг Паша, боролись, на то и напоролись, – сказал Мослаков Никитину, когда они вышли на улицу.

Никитин промолчал.

На душе было паскудно.

Астрахань встретила бригаду жарой.

Над городом висело огромное желтое облако, в котором, будто в бане, парилось солнце, из облака на землю летели мелкие колючие брызги, очень похожие на жидкий металл, ошпаривали людей и собак, загоняли в подворотни все живое.

Лишь одни цыгане, черные, как уголь, словно бы никогда не мывшиеся, бродили по городу, блестели зубами и белками глаз, предлагали жителям дешевые золотые кольца.

Но астраханские жители были не столь наивны, как предполагали сыны степей, – мало кто попадался на цыганскую удочку: знали люди, что цыгане делают эти кольца из обыкновенной меди, а точнее, из латуни, которую тоже почему-то принято называть медью.

Естественно, цыгане – по принципу «Кто на новенького?» – навалились на новеньких, на офицеров-пограничников, прибывших из Баку.