С войной не шутят

– Системы заправки нет…

– А матросы на что?

– В смысле?

– Пара матросиков всегда бочку солярки до любого корабля донесет.

Командир бригады только руки в стороны развел – ничего себе рецептик.

Так, кстати, впоследствии и поступили: вместо причала поставили старую дырявую баржу, принадлежащую кооперативу, владелицей которого являлась жена чиновника (на деньги, которые выплатили ей за год, можно было купить шесть таких барж), а бочки с соляркой матросы долго вручную катали по сходням на причал, чтобы заправить собравшийся на боевое дежурство ПСКР – пограничный сторожевой корабль.

Впрочем, с этим еще можно было мириться, хуже было, когда корабли мертво застывали у причала-баржи: горючее пограничникам выдавали по каплям.

Но и это еще была не беда. Беда пришла с другой стороны.

Едва вселились в загаженное помещение нефтебазы, в котором планировали разместить штаб, как на трех БМВ без номеров прикатила целая команда: девять человек в красных пиджаках с гладко выбритыми – едва ли не под самую макушку – затылками.

Рост и плечи у всех приехавших были одинаковые – рост под два метра, плечи железобетонные. Походили эти парни больше на трехстворчатые платяные шкафы, чем на людей.

Папугин, увидев их, невольно поморщился и сказал начальнику штаба Кочневу:

– Организуй-ка побыстрее четырех автоматчиков с оружием и полным боекомплектом.

Лица у «красных пиджаков» также были одинаковые – плоские, твердые, кирпичи об них бить можно, глаза тусклые, будто у рыб, побывавших в рассоле.

В том, что это не делегация филологического факультета местного пединститута, можно было не сомневаться.

Сквозь шеренгу «красных пиджаков» протиснулся маленький округлый человек с форсистыми кудрявыми баками, достающими едва ли не до ключиц. Одет он был дорого, очень дорого, это было видно невооруженным глазом.

Черный, свободного покроя костюм его переливался всеми цветами радуги, белоснежная струисто-тонкая рубашка выгодно оттеняла красоту костюмной ткани, обут он был в туфли, сшитые из натуральной крокодиловой кожи.

Пухлые короткие пальцы украшали кольца с дорогими цветными камнями. Поскольку колец было больше, чем пальцев, то на некоторых пальцах красовалось сразу по три перстня: один с сапфиром, другой с рубином, третий с изумрудом и так далее. Под носом у этого пряника чернели усики а-ля Гитлер, похожие на жесткую нестриженую щеточку для чистки латунных пуговиц.

– Моя фамилия Оганесов, – сказал он.