С войной не шутят

– А если разобраться с ними втихую?

– Тоже не пойдет. Но что-то придумать надо…

Рафик с экипажем из двух человек – капитан-лейтенанта Мослакова и мичмана Овчинникова – продолжал нестись на юг. Под колесами повизгивала дорога, жаркий ветер, врывавшийся в окна, обваривал щеки. Часа через два, на Дону, решили устроить рачий обед.

– Главное сейчас, дядя Ваня, найти какой-нибудь скромный сельский магазинчик, где продается дешевое холодное пиво, – Мослаков оторвал руки от руля, хлопнул ладонью о ладонь.

 – Ах, какая восхитительная вещь – раки с пивом. Это же явление! Диво природы! Жаль только, в русской литературе ракам отведено слишком мало места.

– Паша, мне, честно говоря, как-то все равно, много места или мало.

– Не скажи, дядя Ваня!

– Мне больше по душе, Паша, вкус самих раков и пива, чем вкус отечественных литпроизведений… Литр-произведений. Извини меня, старого дурака, за умственный примитивизм.

Мослаков не обратил на признание мичмана никакого внимания.

– Жалко мы до моей родной деревеньки не дотянули.

Вот там бы мы пообедали славно. И молока парного испили бы. В мою бытность в здешней деревне, когда я был вот таким вот, – Мослаков оторвал от руля одну руку и притиснул ее к полу, – парное молоко днем привозили в деревню прямо с пастбища. У нас были коровы-симменталки, они доились три раза на день и молока каждый раз давали по ведру.

Проселки делались все пыльнее и уже, погода – все жарче.

– Дон здесь, насколько я помню, совсем рядом.

Где-то в кустах прячется, – произнес Мослаков жалобно. – Посмотри-ка там по карте, дядя Ваня.

Мичман взял на себя роль штурмана и теперь время от времени доставал из бардачка карту и поглядывал на нее с видом опытного полководца, нисколько ни боясь заблудиться.

– Скоро, Паша. Терпи.

Дорога пошла в гору. Подъем был длинный, ровный, скучный. Ни одного деревца, за которым можно было бы спрятаться, ни одной тени. После десятиминутного подъема последовал спуск – такой же длинный и нудный, как подъем.

Ногу с педали тормоза снимать было нельзя – понесет.

Мослаков ощущал, что не только снаружи, но и внутри становится жарко: с нами всегда происходит нечто подобное, когда мы подъезжаем к родным местам.

Впрочем, до родных мест Мослакова было еще далеко – километров сто.

Перед тем как попасть в родные пенаты капитан-лейтенанта, они еще сумеют омыть свои чресла в тихом Дону. Невольная улыбка расплылась по лицу Мослакова.