Клад Наполеона (1812: неизвестные страницы)

Можно было бы предположить, что одна из ветвей генеалогического древа гвардейца шелестит младой порослью прямо над головой, здесь, в Монпелье! А тут, – на тебе! – само в руки! Знакомство с этим приятелем Поля, потомком – х-м! – д?Ора, пока не состоявшееся просто из-за того, что он исчез из поля зрения (потому она, собственно, и закадрила Поля, засветившегося в полиции во время съёмок в аббатстве), – знакомство это ещё впереди. Да! На ловца и зверь…

«Молодчина, Поль! – Отблагодарил! Ну а теперь он и без меня выкрутится.

Денег поднакопил с моей помощью, ну а я… Да, правду говорят, что добрые дела и плоды приносят добрые!» – И Габриэлла стала собираться в дорогу. Сначала в Париж.

Поль ходил из угла в угол. Впервые в жизни, пожалуй, он не знал, что предпринять. А ситуация и в самом деле, непростая: подруга, к которой успел прикипеть и чувствовал себя обязанным… – нет, по-настоящему благодарным даже! – надолго его покидала (сославшись на необходимость закопаться в бумагах столичных архивов и на кучу других дел), а друг… – Николя же звал на крутое дело, рукопись, вот, даже презентовал… которую глянул разок, да и забросил на неделю, пока не пришла хорошая мысль всучить её Габриэлле.

Да вот только дело-то следовало проворачивать в России, ну и капиталы требовались немалые – нет, риск уж слишком велик! Деньги, правда, пока были, – их удалось накопить, благодаря процентам Габриэллы, – но… так, чем же заняться?

Он напялил парик, оставшийся почему-то у него после съёмок, подошёл к зеркалу.

«Поезд отправляется на Париж в шестнадцать часов двадцать восемь минут, время ещё есть. Правда, Габи просила не провожать, настаивала даже.»

Но как же, однако, его тянуло на улицу Святого Роха, на железнодорожный вокзал! «А что если…» – и молодой человек, подмигнув знакомой роже из зазеркалья, так смахивающей на него, принял решение. – Нет, он не будет её провожать, а лишь поглядит со стороны. А потом звякнет ей по смартфону. Поль, облачившись в новый костюм, как был в парике, вышел на улицу и поспешил на вокзал.

Скоростной электропоезд TGV (Train a? Grande Vitesse) был уже подан под посадку. Серебристо-голубая сигара его, с сильно удлинённым носом головного вагона, вытянулась почти на всю длину перрона. Развивая скорость свыше трёхсот километров в час, он домчит Габи до Парижа всего лишь (если верить расписанию) за четыре с небольшим часа!

Он увидал Габриэллу почти сразу.