Дебиземия

Их было не менее тридцати, они неслись к берегу во весь опор. На переднем всаднике ветром трепало розовую накидку. Цвет накидки мигом привел в чувство отрядника, заставил вздрогнуть.

Особый порученец фэра Быхома всегда вызывал страх у дебиземцев, даже у отъявленных вояк, каким был Бартакул. Дарон никогда не появлялся случайно. Он был не менее коварен, чем городищенский инквиз Самор. Порученцы Дарона всякий раз появлялись неожиданно, и целью их появления мог быть каждый.

Отряд Дарона скакал, плотно сомкнувшись, поднимая пыль.

Шум скачки сливался с шумом реки.

Рокмус также бросил взгляд назад, нахмурился, испытал те же чувства, какие недавно пережил Бартакул, увидав отряд гарнизонника. Верхняя губа Рокмуса сильнее выступила вперед, а кадык судорожно резанул по горлу. Гарнизонник догадался: появление Дарона связано с тайным поручением фэра. Знать бы, что это за поручение, на душе не так нудно свербело бы. Но все непредсказуемо, когда рядом возникает Дарон.

Малкин заметил, как деби на берегу забеспокоились.

Даже сумрак не смог скрыть этого. Все определенно были встревожены появлением нового отряда. Забыли о людях, и Ванька воспользовался этим, стал с друзьями пятиться в воду, навстречу потоку, к ребру скалы, надеясь снова скрыться за ним. В этом не было смысла, однако еще больше не было резона торчать на одном месте при виде опасности. Замкнутый круг.

Отряд Дарона круто осадил лошадей, накрыв пылью всех. Особый порученец остановился так, чтобы одновременно видеть Рокмуса и Бартакула. Привстал на стременах, круглые глазки, казалось, продырявили каждого из них.

Неожиданный вопрос Дарона привел в короткое замешательство Рокмуса и в мгновенную ярость Бартакула:

– Рокмус, фэр приказал тебе убить отрядника, что же ты медлишь?

Все, что произошло после этого, было за гранью ожидаемого. Конь Бартакула, ужаленный плетью в брюхо, вздыбился и мгновенно преодолел расстояние до гарнизонника. Тяжелый палаш отрядника со свистом жахнул по шее Рокмуса. Тот даже не успел защититься. Голова в кожаном шлеме отделилась от тела, брызнула кровью и упала на камни, покатилась, прочертив кровавый след.

Туловище гарнизонника некоторое время оставалось в прежнем положении, кровавые струи пропитывали красную накидку и текли по кожаным доспехам, затем медленно начало валиться набок и сползать с седла. Упало вниз глухо, безжизненно, вцепившись мертвой хваткой в ремень повода. На миг воины оторопели, остановили дыхание, никто не шевельнулся.

Малкин с друзьями замер.