Дебиземия

Здесь все переселенцы так начинают.

– Я не переселенец, – буркнул Раппопет и тут же понял, что допустил оплошность, никто не тянул за язык.

– На терра тоже не походишь, выделяешься в этой одежке, – прищурилась разносчица, рассматривая Раппопета. – И не деби, милок. У тебя не только одежонка, но и повадки не наши. Дикий ты. Ни разу руку не запустил мне под юбку, – крепко схватила его ладонь и потянула к своим бедрам.

Раппопет наткнулся на усмешливый взгляд Карюхи и поперхнулся, выдернул руку из замасленных пальцев разносчицы:

– Отвянь! Ты не в моем вкусе!

Разносчица захлебнулась от возмущения, мгновенно рассвирепела, вцепилась ногтями в его плечо:

– Ты со мной за перегородку не ходил, чтобы судить, обглодыш крысы! По вкусу выбирают в доме свиданий, а у нас надо пить и жрать! И платить не забывай! Не заплатишь, хозяйка крысам-каннибалам скормит! – отошла, недовольно раздувая щеки, тут же в проходе между столами подхваченная пьяными руками переселенцев.

После таких слов Лугатик подумал, что вляпались основательно. Чтобы заплатить, денег не было. Черт знает, куда кривая выведет. Притихшие девушки сжались. Малкин глядел на горластое сборище за столами, видел, что хмель завсегдатаям начинал сносить головы. Переселенцы заплетали языками, коренные дебиземцы требовали новых штофов, пьяно расплескивая зелье из наполненных ковшей. Ванька поймал взглядом кинжалы, разбросанные по столу дебиземцев. Рассудил, что не мешает прихватить, если приспичит выметаться, надоело ощущать себя беззащитным, когда бряцают оружием и угрожают скормить крысам-каннибалам.

Скоро здоровенный разносчик пищи начал вышвыривать за двери тех, кто от хмеля отрубался окончательно, освобождал места для новых посетителей. В пьяном гвалте плохо различались голоса, а если слышались, то невозможно стало понять тарабарщину, которую несли. Лишь в дальнем углу веселого оживления не наблюдалось. Странная фигура в серой накидке с жабо сидела по-прежнему прямо, и полутьма не скрывала колющего взора из-под бровей, обращенного на Малкина.

Возле стола снова возникла вертлявая разносчица, как пиявка вонзилась глазами в Раппопета:

– Пора платить, огрызок крысиной задницы! Засиделся со своими шлюхами! Двадцать фарандоидов и валите все вон, пока живы!

– За что так много? – возмутился Раппопет, интуитивно почувствовав, что разносчица пытается содрать с них три шкуры.