Колотое стекло под ногами

После этих слов ожидал, что она развернется и уйдет, но та проговорила:

– А я только сегодня вспоминала про вас. Правда, Аркадий? Это несчастье с его братом, – она не закончила фразу, вздохнула, замолчала.

Странно, почему именно она вспоминала о нем, мелькнуло в голове у Глеба. С чего бы вдруг бывшему секретарю Даршина вспоминать о нем? Еще обратил внимание, что Анастасия никак не назвала Василия: ни по имени, ни по отчеству, хотя работала у него несколько лет. Просто «его брат» и все. Впрочем, что в этом особенного? Неизвестно, как она относилась к Даршину.

Между тем, Аркадий ошеломленно расширил глаза, когда Анастасия упомянула, что она сегодня вспоминала про Корозова. Глеб заметил его удивление и сообразил, что девушка утверждала то, чего не было на самом деле. Но зачем? Нелепость какая-то. Качнувшись на стуле, он спросил:

– И в связи с чем ты обо мне вспоминала?

Но Анастасия, точно не слышала вопроса, развернулась и тихо вышла из гостиной. Оставшись один на один с Корозовым, Аркадий опустил глаза, словно должен был ответить вместо девушки, но не знал, что сказать.

Взамен этого придвинулся к столу, поднял чашку с кофе, проговорил:

– Пей чай, Глеб, а то остынет. Холодный чай не вкусный, – отхлебнул глоток кофе, и, дождавшись, когда Корозов сделает то же самое с чаем, задал свой вопрос. – Что привело тебя ко мне?

– У меня деловое предложение! – ответил Глеб, отодвигая чашку с чаем от себя и показывая этим, что без всяких предисловий готов приступить к обсуждению причины своего посещения.

Однако Аркадий еще отхлебнул кофе и, вероятно, оставляя для себя возможность для отступления, напомнил Корозову:

– Я – не деловой человек, Глеб. Не знаю, смогу ли я понять твое предложение и воспользоваться им? Если что, не обессудь, – произнес на всякий случай, не зная, о чем станет говорить Глеб. Его в эти минуты больше заботили свои проблемы, к решению которых ему хотелось подтянуть Корозова.

Ход был хитрый, но не настолько, чтобы Глеб не понял его.

Разумеется, он не знал тайных мыслей Аркадия, но чуял, что тот, оказавшись наследником дела, в котором не разбирался, должен искать какую-то опору для себя. Тут главное не ошибиться, не остаться в дураках, не очутиться у разбитого корыта. Ведь это так просто может случиться с неискушенным в бизнесе человеком. Поэтому явная осторожность в поведении Аркадия естественна. Разве он сам повел бы себя иначе в подобных обстоятельствах? Не надо других считать глупее.