Лучшее, чего у меня нет

То камни падают сверху, но дыра в полу театра чуть не поглощает его, то огромный горшок комнатного цветка чуть не сваливается на его башку. Он все время выскакивает впереди общественного транспорта. И в финале, Ток, внимание, именно из-за женщины, которая ему понравилась, лишь взглянув на нее, он погибает.

Повисла пауза. Мой взгляд вновь пополз к небесному порталу в потолке.

– Ты уверен, что он погибает? – спросил я.

Заза недоуменно посмотрел на меня. Мекисе закончил свое дело и попросил оплаты.

Заза, поспешно обмотавшись полотенцем, вышел в предбанник, расплатился с банщиком и, вернувшись, мигом нырнул в бассейн.

– Что ты имеешь в виду?

– Я просто говорю, откуда ты знаешь, что он погибает? Ведь там удар и его просто увозит карета скорой помощи. И нигде никто не говорит о его смерти.

– Но ведь это очевидно, брат. В кадрах показаны его город, улицы и его друзья без него. Все живут обычной жизнью без него. Тбилиси и все в нем есть. А его нет.

– Это понятно.

Но давай посмотрим на это с другой стороны. Вот ты, например, знаешь, что актер, сыгравший Гию Агладзе, его в жизни зовут Гела Канделаки, даже не актер. Вернее, это единственная его роль в кино. Ни до, ни после в кино он не снимался. Хотя режиссером был. Странно, да?

– Я этого не знал. Круто. Но причем здесь это?

– Дело в том, что он играл лучше, чем многие другие. Он играл так натурально, как жил.

– Я с тобой согласен. Но я по-прежнему считаю, что в фильме он погибает.

Это очевидно, Ток!

– Заза, не верь тому, что тебе выдают за очевидность. Ведь тебе представили Гелу Канделаки как актера, а он, вместе с тем, что он блестящий актер, на самом деле ни капельки не актер. И смерть его героя, может, это ни капельки не смерть. Может быть, он потом оклемался и опять продолжал свою жизнь. Или уволился, написал шедевр и стал великим композитором. А город и его друзья, которые, как ты говоришь, в кадрах пусты без него, они на самом деле не пусты, а полны им.

Ведь он не должен отражаться в витринах магазинов или окнах ресторанов Тбилиси, или в глазах друзей. Он в душе своего города, друзей, в их памяти, в их сердце, в голове.

– Не пусты, а полны им?..

– Да, взгляни на это так.

– Красиво ты говоришь. И ты действительно в это веришь?

– Да. Я верю в то, что Иоселиани не убил бы своего героя, ведь он такой обаятельный. И в этом ты прав – обаятельный, как ты. Иоселиани ввел его в вечность.