Тень от загородного дома

Дарья схватила ее и, положив руку Ольге на плечо, смотря ей в глаза, произнесла:

– Сейчас я пойду! Ты спокойно постой тут пять минут. После этого иди дальше по своим делам. Ты зачем пришла в магазин?

– Домработница попросила, – сказала Ольга.

– Ты помнишь только просьбу домработницы. Кроме этого, забудь обо всем. Забудь меня совсем! Забудь, что ты говорила со мной! Ты никогда со мной не встречалась и не видишь теперь. Ты ничего мне не отдавала. Ты вообще никому ничего не отдавала. Помни лишь о просьбе домработницы.

И все! Через пять минут ты разомкнешь глаза и пойдешь дальше как ни в чем не бывало.

– Я пойду, – тупо повторила Ольга, лицо ее было безмятежным, глаза прикрыты.

Убрав руку с ее плеча, Дарья живо двинулась вниз по ступеням. Ольга осталась стоять на месте, прислонившись плечом к стене, смежив веки. Дарья вышла на улицу, мельком глянула на автомобиль Корозова и резво прощелкала каблуками к своей машине. Проворно скользнула в нее, и авто откатилось от парковки.

Через пять минут Ольга пришла в себя, очнулась, отбросив томящее приятное чувство.

В уши ударил шум людской суеты. По ступеням вверх и вниз мимо двигались посетители торгового центра, не обращая на нее внимания. Она встряхнулась, оторвала плечо от стены и сначала медленно, но потом, прибавляя шаг, пустилась по лестнице вверх. В голове у нее осталась лишь просьба домработницы и более ничего. Скорым шагом Ольга пробежала по торговому залу, нашла нужный отдел с необходимым товаром и остановилась у стеллажа. Перебрала руками товар, показала продавцу:

– Мне вот это. Упакуйте.

Взяв товар, продавец упаковала на прилавке. Ольга достала из сумочки кошелек. Раскрыла и растерянно уставилась в него: в кошельке было пусто. Она беспомощно огляделась, будто проверяла, не обронила ли деньги где-то рядом. Но поблизости с нею пол был чист, блестел белой крупной плиткой. Продавец, женщина в возрасте с чуть усталым видом, терпеливо ждала. Ольга опять перетряхнула весь кошелек. Хоть шаром покати.

Поискала карту. Тоже нет. Ничего не могла понять. Совершенно ничего. Забыть деньги дома не могла, исключено. Выронить не могла. Уж если выронила бы, то весь кошелек. Однако тот здесь и пуст, как пустое ведро. Ошеломленно посмотрела на спокойно ожидающего продавца:

– Извините, деньги в машине оставила. Я сейчас вернусь, – круто развернулась и стремительно направилась к выходу.

Почти бегом пробежала по залу, спустилась на первый этаж и промчалась к выходу.