Тень от загородного дома

Многие видели это, но никто не пытался привнести в ее настроение позитива. А все потому, что слух о ее причастности к гибели мужа никак не затихал, упорно муссировался шептунами. Красивая молодая женщина. За нею всегда волочился шлейф поклонников. За глаза многие называли их любовниками. Наверное, в этом была доля истины, но, как говорится, в ногах никто свечку не держал. А потому в основном это были сплетни, которые часто прилипают ко многим красивым женщинам. Разносят их, как правило, также женщины, изнывая от зависти, что не за ними волочится этот шлейф обожателей.

Но кому что дано, тому дано. А завидовать, да еще на себя примерять чужую участь не только некрасиво, но попросту нелепо. Никому из разносчиков слухов не было доподлинно известно о любовниках вдовы, а посему приходилось всего-навсего толочь воду в ступе. И хотя теперь вдова была свободной женщиной и могла позволить себе все, что хотела, тем не менее молва не успокаивалась и продолжала свою молотьбу, обсасывая старые сплетни и приписывая к ним новые выдумки. Зависть – вещь живучая. А зависть неудачниц в любви – вообще страшная штука. На красивых женщин часто навешивают всех собак. Какими бы красавицы кристальными ни были. Разносчики слухов стараются при этом быть убедительными, повторяя, как мантру, что ниоткуда ничего не берется, что люди зря говорить не станут, что во всяком слушке есть доля правды, что если бы ничего не было, то и молвы бы не было. К женщинам в этом случае часто примыкают мужчины, пытавшиеся подъехать к красавице с вполне определенными намерениями, но получившие по носу от нее. И несут они рефреном грязную сплетню, прикрывая ею свою злость и неудачу. Что касается Глеба, он, смотря на вдову, оценивал ее внешние данные на четверку. Да, она приятной наружности, но в ней нет той неуловимой тонкости, тепла, умиротворения и сногсшибательного очарования, какое он видел в Ольге. У вдовы была другая красота. Она притягивала многих. Но такая красота была не в его вкусе.

Все расселись за столами посреди большой столовой.

Кроме столов и стульев, другой мебели еще пока не было. Стены в салатовых тонах. В углу – музыкальный центр, из которого чуть слышно лилась приятная музыка. Мужчина с носом-пипкой покрутился возле него, потыкал пальцами и уселся на свой стул самым последним из гостей. И то после того, как жена недовольно помахала пальцем перед его лицом. И понеслись тосты один за другим. Гости как будто соревновались друг с другом, поздравляя хозяина с покупкой и нахваливая ее.