Тень от загородного дома

Открыв, шагнула в небольшую переднюю, в которой в углу стояли вешалка для одежды и тумбочка. На полу рисунчатый линолеум. Стены в ярких обоях. Сбросив босоножки, Дарья сунула ноги в тапочки, громко сказала:

– Это я, Александр! Привезла Валентина. Как ты?

– Почему так долго? За смертью ездила, что ли? – прозвучал ей в ответ тонкий недовольный голос из комнаты.

– Не неси чепуху! Так получилось. Пришлось искать. Его не было на работе! – ответила, показывая врачу на дверь комнаты.

Приподнимая свой портфель, тот впереди Дарьи устремился в комнату.

Поставив портфель возле журнального стола, бодрым голосом спросил:

– Как самочувствие, Александр?

На диване лежал парень, который совершил нападение на Римму. Только теперь вместо зеленой рубашки на нем была повязка. Голый торс и черные трусы. Он был невысок, худой втянутый живот, тонкие ноги и руки без мускулов. Внешне совсем непохожий на Дарью, хотя так же невыразителен. Еще во время первой встречи с ним Валентин пытался разглядеть какое-нибудь сходство с Велинской.

Увы, не нашел. Внешность Дарьи не бросалась в глаза, но была приятнее и тоньше. У Александра издали вся как бы смазана, но вблизи непритягательна. В комнате по углам две скромных витрины с разноцветной посудой. У стены диван в малиновой ткани. Журнальный стол. Два малиновых кресла. Тумбочка с телевизором. И стул перед диваном. Стены, как в передней, в ярких обоях, только другого тона. На полу также линолеум с другим рисунком.

– Дерьмово! – последовал ответ Валентину и взгляд исподлобья.

 – На повязке появилась новая кровь. Дарья намерила температуру. Трясет всего.

– Посмотрим. Поднимись на ноги, – попросил Ганилевский и раскрыл портфель.

Александр стал на ноги. Врач осмотрел его, заглянул под повязку, качнул головой, заметив:

– У тебя шов чуть-чуть разошелся. А так все нормально. Ты что, зарядкой занимался, что ли?

– Ты же сам говорил, что можно уже танцевать, – напомнил тонкий голос Александра.

– Я же не в буквальном смысле говорил, – шевельнул усиками Валентин, не довольствуясь прямолинейностью Александра.

 – Приляг, сейчас подштопаю! – Разложил на журнальном столе инструменты.

– Я в смыслах не разбираюсь! – Александр лег. – Ты сказал, ты врач! – Морщился от боли в ране, но терпел, не пикнул, когда Валентин принялся обрабатывать ее.

– Сейчас все исправлю. Заменю повязку и, как врач, – произнес требовательно, – рекомендую постельный режим, пока не станешь как новенький.