Горчаков. Канцлер

 – Можете повторить еще раз? И – умоляю – чуть помедленнее!

Пожалуй, мы с Кеннеди действительно слишком увлеклись: тараторили, перебивали друг друга, дергались – а перед этим еще и вломились в кабинет без стука. Хотя оба прекрасно знали, что господин президент терпеть не может, когда его беспокоят до завтрака.

Впрочем, ничего удивительного: в нас плескалось почти три литра кофе на двоих – и это не считая магических способов взбодриться и целой ночи по уши в архивных документах. Телефон в гостиной резиденции трещал чуть ли не каждые пятнадцать минут, и мы по очереди вскакивали и бежали ответить на звонок из Пентагона, из налоговой службы, из Капитолия и еще черт знает откуда.

Где-то около шести утра Кеннеди отключился прямо на ковре у камина, и мне пришлось продолжать в одиночку до самого рассвета. И когда крепкий орешек головоломки с немцами, мафиози, фальшивыми транспортными накладными и документами подставных фирм, наконец, с треском раскололся – нам обоим уже было плевать на чей-то там завтрак.

– Повторить? Да, разумеется, господин президент. – Я выдохнул и заставил себя говорить чуть помедленнее. – Отто фон Браун. Его семья перебралась в Штаты в двадцать четвертом, а сам он родился здесь. Пару лет назад закончил Вустерский политехнический в Массачусетсе. Учился неплохо, но какими-то особыми дарованиями не блистал… В общем, самый обычный парень. – Я усмехнулся и покачал головой. – Конечно, если не считать его увлечения историей Священной Римской империи и идеями о германском превосходстве.

– Не удивлюсь, если у парня на стене висит портрет Бисмарка… У нас в Гарварде была парочка таких же клоунов, – пояснил Кеннеди. – Те еще придурки – но в целом безобидные… По крайней мере, если не говорить лишнего про мамочку кайзера.

– Избавь меня от подробностей, Бобби. – Джонсон поморщился и с явным раздражением посмотрел на меня. – Зачем вы рассказываете мне про этого недоделанного наци? Сколько ему вообще лет? Двадцать пять? Не очень-то он похож на важную шишку!

– Ну… Мне, к примеру, чуть меньше восемнадцати, господин президент, – улыбнулся я.

 – Но в случае с Отто фон Брауном вы абсолютно правы. И мы бы вовсе решили, что Версетти подсунул нам козла отпущения, – если бы не одна крохотная деталь. – Я торжествующе опустил на стол пачку бумаг из налоговой службы. – Последние четыре года наш парень проработал личным ассистентом у своего родного дяди – Германа фон Брауна. И вот как раз он, надо сказать, фигура весьма… занимательная.