Тревожное торжество

Гульнем на славу! Без тебя начинать не будем!

– Все понял, – сказал Хавин. – Быстро буду.

Снял номер в гостинице и сразу отправился дальше. Завернул в цветочный магазин с яркой вывеской над дверью и купил большой букет роз. Подарок для жены Анатолия у него был приготовлен заранее. Золотое колье с бриллиантом.

Подъехав к загородному дому с черепичной кровлей и высокой каминной трубой из красного кирпича, Хавин услыхал музыку за металлическим забором. Водитель припарковал автомобиль, где вдоль забора уже стояли машины.

Открыв калитку, Павел увидел на широкой бетонной площадке перед двухэтажным домом толпу гостей с цветами и подарками в руках. Навстречу ему из этой толпы выскочил Адаевский, размахивая длинными дланями:

– Павел, чертяка, как я рад тебя видеть, – обхватил Хавина.

Анатолий был высоким мужчиной, худым и нескладным. Но одет был с иголочки. Белая рубашка под черные брюки, черные туфли и черные тонкие носки. Ворот рубахи расстегнут, открывая кадык на горле.

Мимика лица делала черты выразительными. Отстранившись от Павла, он спросил:

– Ты опять без жены приехал? Твою вторую жену я до сих пор так и не видел, – развел руками и посмотрел на калитку, будто бы ждал, что оттуда должна появиться жена Хавина.

– Теперь уже не увидишь вовсе, – обескуражил его Павел. – Развелся я, – спокойно пояснил, понимая, что еще много раз ему придется говорить об этом своим знакомым.

Адаевский замер, кадык на его горле сделал движение вверх-вниз:

– Лихо ты, закручиваешь, Паша.

И эта не устроила? А я вон со своей Людмилой почти двадцать лет оттрубил. Чего только не было. Да ты знаешь.

Хавин прищурился:

– Это я ее не устроил, Толя. Бросают меня женщины, бегут, как от чумы, – вздохнул, но в этом вздохе не было сожаления, скорее всего, это был вздох облегчения.

Анатолий понял Павла и по-мужски искренне посочувствовал:

– Не тех выбирал, Паша. Сам-то ты мужик – кровь с молоком, все при тебе. Не то что я, из одних изъянов.

Стало быть, все они не из того теста замешаны были, не на тех, как говорится, дрожжах.

Хавин усмехнулся:

– Да нет, Толя, просто я не оправдал их ожиданий. Видно, женщинам мало одной крови с молоком.

– А ты нос не вешай, мы тебе здесь найдем подходящую. Захочешь, не оторвешь от себя. Пошли в дом. – Адаевский взял Павла под локоть и повел от калитки. Потом, оглянувшись, увидал водителя Хавина с букетом цветов, задержался.