Тревожное торжество

Никогда прежде никому он не давал втягивать себя в сомнительные проекты. Но женщины поистине могут все. Мастера рискованных игр и приключений.

Хавин поднялся из-за стола, и Аспенский встал за ним следом.

– Оставьте это у меня, – сказал Павел, положив ладонь на бумаги. – Я постараюсь сделать все возможное.

Такие слова явно не устроили Аспенского, он понимал неконкретность ответа. Ни слова об инвестициях. Константин нахмурился и набычился. Вышел от Хавина неудовлетворенным. Недоработала Вероника, недоработала.

Надо дожимать, пока не поздно, надо дожимать.

Павел вздохнул, надо же, взвалил себе на шею глупые амбиции самоуверенного человека.

День начался на минорной ноте. В окно били лучи солнца.

Он задумчиво походил по небольшому чистому номеру и вновь прилег на кровать. Тревожные мысли не давали покоя. Не заметил, как прикрыл глаза и провалился в сон. Но скоро сквозь сон услыхал, что скрипнула дверь. А потом уловил скрип стула около кровати. Вздрогнул и открыл глаза.

И не поверил, что сон прервался. Женская фигура на стуле словно заворожила.

– Это ты? – Он не узнал собственного голоса. – Ты здесь?

– Я здесь, – отозвалась через непродолжительное время Юлия, она смотрела на Павла отчужденно и даже враждебно.

Ему не хотелось бы, чтобы она так смотрела на него. Он оторвал голову от подушки и медленно сел на кровати. Лицо Юлии было близко, оно было прекрасно. Павел спросил:

– Ты все рассказала матери?

В глазах Юлии появилась досадливая усмешка:

– Нет.

Я ведь уже не ребенок, чтобы всем делиться с нею, тем более в такой момент.

Павел в эту минуту не знал, как он должен отреагировать: обрадоваться или, наоборот, сожалеть, что все так и осталось тайной. С угрызением совести проговорил:

– Я не знал, что она твоя мать.

Он будто оправдывался перед Юлией, хотя не чувствовал никакой вины, ведь его с нею не связывали отношения. Только случайная ночная встреча.

Юлия посмотрела раздраженно:

– Это ничего не меняет.

Я пришла сказать, что я ненавижу вас и что ничего между нами не было! Вы слышите?! И я больше не хочу, чтобы вы еще встречались на моем пути!

– Я знаю, – ответил Павел. – Ты уже говорила мне это.

Голос Юлии вдруг задрожал и как-то тихо поплыл:

– Как вы только могли, как вы посмели лечь в постель с моей матерью?

– Я же сказал, что не знал этого, – повторил Хавин.

– Вы обыкновенный бабник, Павел Сергеевич! – выдала она.