У всякой драмы свой финал

Кафе «Оранжевое небо» Корозов знал, иногда заглядывал в него, кухня была неплохая, толкучки не было, обслуживание приличное. Кафе под открытым небом. Оформлено в оранжевых тонах: оранжевая площадка, оранжевые пластмассовые столики, оранжевые стулья, оранжевые зонтики над столиками, и даже оранжевая посуда.

Глеб подъехал к кафе ровно ко времени. Сквозь стекла автомобиля увидал за одним из столиков Романа. Тот сидел боком к Корозову и смотрел прямо перед собой.

Он был здесь по просьбе Нарлинской. Конечно, ему больше удовольствия доставила бы встреча с самой Евой, он бы забыл о запретах отца, но сейчас он пообещал ей.

Несмотря на все метания последних дней, на безобразное настроение, на унижение болью, на злость на Еву, на желание убить ее за то, что она разрывала ему сердце, он продолжал любить ее и ради нее готов был на любой сумасшедший шаг.

Приехал в кафе за полчаса до встречи.

Яркое солнце било в глаза, оранжевые стулья и столики под этими жгучими лучами были еще ярче. Правда, оранжевые зонтики над столиками немного спасали от жаркого зноя, но тень от них над каждым столиком была настолько мала, что ее едва хватало для одного человека.

И тот, кто оказывался в этой тени, был счастливчиком.

Роман за этим столиком был единственным посетителем и потому расположился в тени зонтика.

– Наконец-то, я тебя встретил, молодой человек, хотя, казалось бы, это ты должен меня разыскивать! – сказал Корозов, подойдя к нему сбоку.

Роман вздрогнул, задумчивость слетела с лица.

Посмотрел на Корозова, будто впервые видел его. Поморщился, наткнувшись на взгляд охранника за спиной у Глеба. Глеб отодвинул стул напротив, сел на горячее сиденье. Носовым платков вытер пот с лица. Жара стояла такая, что при любом малейшем движении под солнцем лоб мгновенно покрывался крупной испариной.

Роман хмыкнул – ему в футболке, шортах и в тени зонта было нечем дышать, а уж Корозову в костюме, на горячем сиденье, под прямыми лучами солнца он представлял, как было некомфортно.

На замечание Глеба он промолчал. Тот достал из кармана кинжал, и положил перед собой. Глаза Романа вспыхнули и тут же погасли, но ноздри мелко задрожали, и взгляд некоторое время не отрывался от кинжала, выдавая смятение парня. Корозов ладонью прижал кинжал к столешнице:

– Ты оставил этот кинжал, я искал тебя, чтобы вернуть его! – сказал Глеб. – Но сначала скажи мне, откуда у тебя такая дорогая вещь? И кто ты? Кроме твоего имени, мне ничего неизвестно.