У всякой драмы свой финал

Водитель стал выворачивать на дорогу, с трудом встроился в плотный быстрый поток автомобилей, ворча, что вряд ли удастся догнать. Так и случилось. Промчались по проспекту, по соседним улицам и переулкам, но авто похитителей как будто сквозь землю провалилось.

Глеб был раздосадован. Черт побери, что за дела творятся вокруг этого Романа? То его избивают, то его похищают. Что-то непонятное происходит. Да и черт с ним. Его чужие разборки не касаются.

4

Дорчаков сидел в своем кабинете на большом красивом кожаном диване и туманным взглядом с ленцой созерцал убранство помещения.

Кабинет был большим, просто огромным, но казался тесным, потому что в нем было с избытком напичкано столько разной мебели, что помещение скорее походило на музейное хранилище.

Здесь, кроме рабочего стола Антона и большого дивана, были еще разные столы и столики старинной работы, маленький диван, кресла и стулья, шкафы и шкафчики, тумбочки и уголки. По стенам висели картины, которые нравились Дорчакову. Да и вообще, несмотря на тесноту, весь кабинет нравился Антону.

Его притягивала аура этой старинной мебели и аура этой тесноты, он черпал в ней свой настрой на работу.

Он сидел, вдавившись в мягкую спинку, откинув голову назад и раскинув руки на стороны. Ему не хотелось шевелиться, и он оживился лишь тогда, когда в дверь прошмыгнула Нарлинская. Она проворно шагнула к нему, ловко лавируя между креслами и столами. Антон, не шевелясь, глянул на нее и тихо выдохнул:

– Дверь. Закрой дверь.

Ева вернулась, щелкнула замком и снова направилась к Антону.

Он, все еще не шевелясь, следил за ее движениями. Она была красивой, но ее способностей было недостаточно, чтобы стать лучшей актрисой. Он никогда не говорил ей, что она талантлива, он просто умел из бездарных актрис делать блистающих, лишь бы у них были хоть малейшие задатки и внешняя красота, которая привлекала бы его своим очарованием.

Нарлинскую он приподнял быстро. Она поверила в то, что у нее присутствует дар. А он не разубеждал ее в этом, бог с нею, пусть думает так.

Хотя, если быть правдивым, способности у нее, конечно, были и отрицать этого никак невозможно, правда, не такие, с которыми она без его стараний могла бы блистать. Это он слепил ее своими руками, и он знал, почему он это сделал.

Ева подошла к дивану, нагнулась к Антону и погладила маленькой ладошкой его щеку, словно проверяла, как хорошо он выбрит. Села к нему на колени. Дорчаков оторвал руки от дивана и запустил пальцы под ее кофточку.