У всякой драмы свой финал

Да ты же его знаешь, он никогда ничего не рассказывает. – Она попыталась сделать шаг к сближению. – В этом он похож на тебя.

Но Рисемский не принял ее попытку к примирению. Сердитый голос не стал мягче. Она поставила чай на стол и вышла в кухню за своей чашкой, а оттуда снова подала голос:

– Я несколько раз пыталась порвать с Романом, – оправдывалась Ева, – но Роман не давал мне прохода, ходил на все спектакли, забрасывал цветами.

– Тебе всегда это нравилось.

Ева вышла из кухни с чашкой чая, вздохнула, мол, какому артисту это не понравится? Олег пересел с дивана на стул к столу, придвинул к себе чай, и пренебрежительно хмыкнул, дескать, знаю я, какая ты артистка, хорошо представляю.

Она опустилась на стул по другую сторону стола, поставила бокал перед собой и раздосадовано сказала:

– А ты так и не побывал на моих спектаклях. Увидал бы, какими аплодисментами меня встречают и провожают.

По лицу Олега пробежало отторжение:

– Знаю я, что это за аплодисменты и что это за цветы! – покривился с отвращением.

 – Кто теперь у тебя спонсор? Что-то он жмотничает последнее время! Мало рекламы на щитах висит, столбы не все обклеены, по телевизору стали редко твою физиономию показывать. Смотришь, так скоро о тебе и забудут. Только Роман, дурачок, не понимает этого.

Рисемский не намерен был идти с нею на примирение. А она никак не могла пробить защитную стену, которую он поставил между ними. Упрекнула его, стараясь, как можно сильнее уязвить:

– Ты слишком приземлен! Нет в тебе полета.

Скучно с тобой.

Он брезгливо выпятил губы, как будто учуял неприятный запах:

– А тебя ветром высоко задуло. Смотри, ветер может скоро кончиться или подуть в другую сторону. Не упусти момент, не рухни вниз, падать будет больно, не сверни шею, можешь так удариться, что уже не поднимешься! Кто тебя тогда подберет? – он взял чашку с чаем и сделал первый глоток. – Или ты думаешь, что это может случиться с кем угодно только не с тобой? Заблуждаешься.

Все так думали, когда были на пике славы, а кончали зачастую, как никому не нужные бомжи. Мельпомена непостоянна. Муза не только приходит, но и уходит. Не забывай об этом. Не думай, что ты избранница богов на все времена. Боги изменчивы. Все гораздо прозаичнее. Опустись на землю.

Нарлинская также отпила из своей чашки чай и недоверчиво улыбнулась:

– Не переживай за меня, не сомневайся, я сумею спланировать.