У всякой драмы свой финал

Пощупал пульс, начал приводить парня в сознание.

Очнувшись, тот в горячке, плохо соображая, закрутил головой, стал подниматься на ноги, заговорил:

– Ева. Ева. Где Ева? Где она? Где?

Мужчина помог ему, хрипловато сказал:

– Ты чего парень? Никакой Евы здесь нет, и не было! Тебя, кажется, по башке огрели. Кто это тебя так? Или ты сам головой о стену шарахнулся?

В памяти у Романа плавало лицо девушки, и медленно восстанавливался ход предыдущих событий. Впрочем, никаких событий не было. Был темный подъезд, и удар по голове.

Вот и все. На площадке кто-то ждал его. В темноте – не разобрал, кто ударил. – А Ева? Что с Евой? Почему ее нет? – снова спросил он.

– Ну что ты толмачишь одно и то же? – откашлялся сосед, как обычно делают заядлые курильщики. – Говорю тебе, никого нет. Ты здесь один. Хорошо, что живой. Может, в больницу отвезти тебя?

Роман застонал и прислонился спиной к стене.

Корозов несколько дней ждал, когда объявится владелец дорогого кинжала, но дни проходили, а никто не давал о себе знать.

Странно было, что молодой человек не проявлял активности по возврату этой вещи. Ведь цена у нее была немалая. Глеба напрягало все, и он начинал склоняться к тому, что история кинжала могла быть связана с криминалом. Чувство от такой мысли было неприятное. Держать у себя сомнительную вещь не хотелось.

И Глеб решил первым проявить инициативу, поручил начальнику охраны Исаю отыскать парня. Однако последующая неделя не дала никаких результатов. Исай разводил руками.

Установили наблюдение за девушкой, потому что она была единственной зацепкой в этой истории. Впрочем, уверенности в том, что она с парнем знакома, не было. И неделя слежки как бы подтверждала это. Возле актрисы парень не появлялся. Где его искать было непонятно.

Тогда Корозов решил сам разрубить гордиев узел. Взял билеты на другой спектакль с ее участием, и они с Ольгой заняли свои места. Исподволь Глеб надеялся, чем черт не шутит, вдруг на этом спектакле появится молодой человек.

Но прошло все представление, зрители с одобрением принимали Нарлинскую, некоторые оживленно вскакивали с мест, кричали слова одобрения, между тем, парня в зрительном зале не было. И в этом оживлении его очень не хватало.

По окончании представления, Глеб и Ольга отправились за кулисы. Там стояла обычная суматоха, какая бывает среди работников театра после представления. Суетились работники сцены, что-то перетаскивали с места на место, покрикивали друг на друга.