Черная бездна

– Могу ли я узнать, зачем вы навещаете родственников бывших немецких офицеров?

Израильтянин покосился на дверь в спальню:

– Мы одни?

Женщина удивленно вскинула брови.

– Прошу извинить за мой вопрос, – поспешил объяснить свое любопытство Давид, – но ваш отец служил в таких частях германской армии, что посторонним людям лучше об этом не знать. Поймите, это в ваших же интересах.

– Не волнуйтесь, в квартире никого, кроме нас.

– Хорошо. Надеюсь, вы в курсе, что Фернандо получал из Фонда скромную материальную помощь?

– Да, иногда ему присылали деньги.

– Дела нашего Фонда несколько улучшились, – доверительно сообщил израильтянин, – и поэтому совет постановил оказать разовую помощь близким родственникам ветеранов, ушедших от нас в последнее десятилетие.

– Боже, – прошептала Изабелла и сложила ладони, словно в молитве. – Ваша помощь пришла удивительно вовремя! Из-за кризиса у нас постоянно растут цены.

Давид кивнул Огюстену. Тот вынул из плоской папки лист бумаги с текстом на немецком языке и протянул его дочери покойного эсэсовца.

– Но я не знаю немецкого, – виновато улыбнулась она, а Давид, положив на стол тонкую пачку банкнот, пояснил:

– Простая формальность для отчета – напишите внизу разборчиво свою фамилию и поставьте дату.

Спустя минуту они уже прощались.

– Да, чуть не забыл! – спохватился в прихожей израильтянин. – Скажите, Изабелла, а где найти других родственников Фернандо? Ведь им тоже полагается помощь. Деньги небольшие, но…

– Других? – растерянно переспросила она.

– И кто же он?

– Мой дядя.

– То есть у Фернандо был родной брат?

– Да-да, брат-близнец. Его зовут Сальвадор. К сожалению, мы не встречаемся, и я ничего о нем не знаю.

– Вероятно, он тоже нуждается в средствах, ведь кризис не щадит никого.

Сомнения одолевали женщину, и Давиду пришлось включить все свое обаяние и напор.

– Вы не могли бы назвать хотя бы адрес? На обратном пути из Лиссабона у нас будет несколько свободных часов – мы бы навестили его и передали деньги.

При вторичном упоминании о деньгах Изабелла окончательно поверила в благочестивые намерения сотрудников Фонда.

– Он живет в Барселоне, – решительно произнесла она. – Записывайте: район эль Гинардо, улица Флорентийская, дом…

По дороге в Барселону Томас сокрушался:

– Зря мы ее не пристрелили.