А ты записался в джедаи?

Распятие было запланировано провести в частном саду Иосифа, у городских ворот, там всё и произошло. На крест взошёл «двойник» Иисуса, – Симон из Сирены, – и что важно, за казнью наблюдали сподвижники Иисуса, посвящённые в тайну. Дальнейшее было делом техники: тело Симона сняли с креста и положили в склеп, а поутру тот, как сказывают, оказался пуст.

Что случилось далее? Христос остался в Иудее, а его жена Магдалина, не пережив гонений местных властей, с детьми, а также с Лазарем, Мартой и другими, в утлой лодчонке (по другой версии – на корабле) совершают групповой побег, и через некоторое время пристают к берегу неподалёку от Марселя.

Она, Магдалина, то есть, воспитывает детей и последние тридцать лет проводит в уединении в гроте, у подножия горы Сент-Бом возле городка Сен-Максимен на юге Франции, в Провансе. Удивительным образом – и это после веков забвения – в 1279 году герцог Шарль Анжуйский находит захоронение и даже начинает возводить на этом месте базилику, которую затем 250 лет строили, строили, пока не иссякли деньги… Что до детей Иисуса и Магдалины, то тут, к счастью, всё кончается благополучно: они обзаводятся семьями и потомством согласно заповеди «плодитесь, размножайтесь».

Замолвим же теперь слово о Приорате Сиона, тайном обществе, существующем много веков, интерес к которому пробудил у нас роман Дэна Брауна «Код да Винчи».

Вначале бросим пытливый взгляд в историю, чтобы по достоинству оценить роль Папы Урбана II в организации военной кампании по освобождению святого града Давидова от гнета нечестивых басурман.

Есть, – и немалые, – сомнения, в чистоте помыслов Папы Римского. Представляется, что задуманный им «Дранг нах Остен» был заурядной попыткой завоевания жизненного пространства под прикрытием объявления войны исламу.

Знакомый лозунг, правда?.. К тому нас подводит лейтмотив речи Урбана, произнесенной им в 1095 году во французском городке Клермонпо случаю проведения в нем великого церковного Собора и обращенной не столько к духовенству и знати, сколько к простолюдинам, к черни, где он прямо говорит о допустимости в предстоящем походе на Восток убийств, грабежей и захвата новых владений во имя торжества Церкви.

Речь Урбана II оказалась для очень многих в буквальном смысле убийственно убедительной, поскольку с его языка сорвалось то, что у многих остальных витало до поры до времени где-то в подсознании.

– Братья во Христе! Разве мы не видим, как земля наша, суша наша перенаселена супостатами, которым достается все лучшее.