Арчи Длинные Усы

Цели в жизни важны, сам понимаешь, но это не главное. Важен путь, который предстоит пройти. Дорога, путь – вот что делает из человека человека.

Терпеть не могу, когда напускают туману, ходят вокруг да около. И куда, интересно бы знать, пошлют, – соломки бы подстелил. Я и сам могу послать, если нужно, далеко и без предисловий. Глупо думать, что наш мир – лучший из миров, как самодовольно утверждают лакеи при дворе, осчастливленные минутным вниманием владыки. Нет, наш мир несправедлив, дик, сумасброден, кровожаден, попросту ужасен.

Люди порочны, языки их подобны отравленным стрелам, вонзающимся в тела жертв, а речи подобно миазмам отравляют воздух. Дела же и поступки их бесстыдны и блудливы, пагубны для них самих, но благосклонно принимаются Дьяволом. Только младенец на руках матери чист и безгрешен. Но стоит ему повидать свет и начать взрослую жизнь, чтобы не отстать от других, идти в ногу с прогрессом, как душа его неминуемо покрывается болезненными незаживающими язвами и становится похожа на изъеденное молью дырявое платье, висящее в запертом старомодном шкафу.

– Но ты все преодолеешь. Я в этом совершенно уверен. Зато в конце концов попадешь, с Божьей помощью, конечно, и Моей, туда, где Макар телят не гонял, это уж точно.

О, господи, неужели забросят на Луну и оставят там без компьютера, как Ленина в Шушенском?

– Это и будет моей для тебя наградой. Ты справишься. Беспокоиться не о чем.

Когда три раза подряд произносят, что беспокоиться тебе не о чем, не знаю, как вы, а я начинаю всерьез беспокоиться.

– Будет нелегко, сразу скажу. Новая необжитая планета не для слабонервных…

В противогазе придется ходить все оставшееся время и в резиновых сапогах, подумалось мне, как только я это услышал, и первое, что пришло в голову.

– Но уговор наш, пусть он и не скреплен кровью, остается в силе. – продолжал Босс. – В конце пути ты должен мне сообщить, что делать с Землей и с землянами? К какому выводу пришел. Скажешь оставить, как есть, – оставим в покое старушку, пусть угасает медленной естественной смертью.

Скажешь сравнять Землю с землей, прости за тавтологию, – и это нам по плечу.

– Босс, неужели и Барселону сравняете?

– И что? Ты прекрасно знаешь, что так или иначе «время рушит гранитные замки и заносит песком города».

Еще бы не знать, когда это слова из песни Аллы Пугачевой… Я спорить не стал, бесполезно. Взял под козырек, попрощался с Боссом, приобнял по-дружески секретаршу Марусю и чмокнул ее в щечку.