Видящий. Тэн

Ведьма больше не убегала от меня, проглатывая целые метры шажочками старческих ног, а просто поднималась вверх по небольшому склону, на вершине которого я разглядел…

Навес? Шалаш? Крохотную избушку?

Жилищем болотной ведьме служил ствол высохшего дерева, к которому лепилось самое странное сооружение из всех, что мне приходилось видеть. Оно явно состояло по большей части из сучьев, еловых веток и кое-как склеивающей их болотной грязи, но при этом не выглядело отталкивающе. Скорее естественно – будто не было построено рукой человека, а само выросло на боку у давным-давно умершего лесного исполина.

Впрочем, умершего ли? Время и зимние бури лишили древнее дерево почти всех ветвей, оставив лишь ствол. Всего в два-три моих роста высотой, но настолько толстый, что его едва ли смогли бы обхватить, взявшись за руки, даже все мои спутники разом. И на нем то тут, то там зеленели крохотные листики. Нет, даже лишившись могучих ветвей, дерево не погибло. Скорее уснуло.

– Кто ты такой? И зачем пришел сюда?

На пороге собственного дома ведьма, наконец, повернулась ко мне лицом.

Самая обычная старушка – по крайней мере, с виду. Древняя, как и приютившее ее дерево, она все же не выглядела ветхой и немощной. Ее голос скрипел, как колеса старой телеги, но в скрюченных узловатых пальцах еще оставалось достаточно силы, чтобы держать посох (а то и как следует отходить им незваного гостя – я тут же вспомнил свое первое знакомство с Айной). Морщинистое лицо ведьмы не ссохлось в жалкое нечто размером с кулак, как это нередко бывает. Похоже, беспощадная для простых смертных старость оставила ей не только волосы, струившиеся белыми прядями из-под шерстяной шапки, но и полный комплект зубов (жевать человеческое мясо?). Ведьма уж точно не казалась божьим одуванчиком, но и на уродливую вредную каргу не тянула. Обычная бабулька. А уж будет она доброй или злой, похоже, зависит от меня самого.

– Я тэн Фолькьерка и местных земель. – Я шагнул вперед и чуть склонил голову.

 – Мое имя Антор. Могу ли я узнать твое?

– Когда-то меня называли Хильдой. – Ведьма обнажила в усмешке два ряда потемневших и неровных, но определенно все еще крепких зубов. – И давно ли Фолькьерком правит тот, в ком нет крови скандов?

Начало-о-о-сь… Неужели я и правда так здорово отличаюсь от местных – в смысле внешне? Вроде здоровый, бородатый, с секирой – чего еще надо?

– Я вижу то, что скрыто глазу. – Хильда ткнула мне в грудь длинным желтым ногтем.