Потомок

Тепло и еда очень даже кстати поддержали их, заставили хоть ненадолго забыть пережитое, а когда я поведал им под почти синхронный перевод Марии свою историю, они вообще-то сначала засомневались. Тогда, сняв с шеи свое ожерелье, я протянул его им. Они долго крутили его, передавая друг другу, что-то обсуждали, потом протянули мне обратно с видом глубокого удивления и уважения одновременно. Выставив на стол вино и виски, я стал разливать напитки, чтоб взбодрить ребят. Настала очередь их рассказа. Ясно, что он будет жестким, но мне и не представлялось насколько.

Первым стал рассказывать Сэм, он говорил спокойно поначалу, но чем дальше, тем заметней становилась его нервозность, порой он закрывал глаза и замолкал, сам, наверное, сомневаясь в правдоподобности изложенного. Николь молча слушала, изредка шепотом подсказывая нужные слова. Мария переводила, стараясь не пропустить ни слова, изредка дополняя своими ремарками.

Погуляв на университетской вечеринке в субботу восьмого октября, они втроем решили продолжить на следующий день приятное времяпровождение прогулкой по морю на яхте, принадлежащей родителям Сэма.

К ним хотел было присоединиться четвертый их товарищ, но в последний момент у него что-то не сложилось, и он еще в конце вечеринки отказался. Встретиться договорились в десять утра на причале. Конечно же, все немного проспали, так что отшвартоваться получилось лишь в двенадцать, это было нестрашно, поскольку кататься собирались не более трех часов.

Ничего не предвещало беды, ясная погода, надувающий парус легкий ветер, волнение на море минимальное для этого времени года, несколько яхт и катеров уже бороздят бухту, вспенивая воду белыми барашками за кормой.

Подойдя к левому бую на входе в бухту, они спустили парус и решили попить кофе в каюте. Для фона включили первую попавшуюся радиостанцию на стареньком приемнике. Оказалось, это была радиостанция канадского города Инувик. Шла обычная воскресно-развлекательная программа. Кофе был вкусный, к нему еще и прилагались булочки, собственноручно испеченные Николь. Обсуждали свои университетские дела, прошедшую вечеринку… Внезапно радиоприемник смолк, и через минуту, заполненную громким треском, возобновил вещание, совершенно изменив тональность:

– Внимание! Внимание всем! – заговорил совершенно другим голосом диктор. Твердо и жестко он говорил, как чеканил: – В связи с последними событиями в мире в стране введено чрезвычайное положение.