Потомок

Поэтому я изложил все как можно короче, но итог был ясен и так: та цивилизация, в которой мы родились и жили, перестала существовать.

Мои друзья сидели, склонив головы, понимая, что это не все, еще будет «хорошее».

– Николь, – обратился я к ней, – чувствую твою образованность, но не могу разобраться, какая у тебя специальность?

– Биофизик, мы с Марией проходили практику в океанической лаборатории недалеко от поселка. Она по своему направлению – биохимии, я по своему. Сэм работал там постоянно инженером и помогал нам в нашей научной деятельности.

– Отлично! Попрошу вас подняться прямо сейчас на палубу и как специалистов оценить, что в окружающем пространстве кажется необычным.

Они молча оделись и вышли. Их не терзали сомнения, они полностью доверяли мне и сходу приняли все услышанное за аксиому. На палубе послышались их голоса, они внимательно все осматривали, обсуждая между собой.

Мне стало ясно: без меня ребята не могли еще общаться мысленно, их экстрасенсорные возможности не позволяли пока такого.

Вернувшись, они хором, одновременно телепатически передали мне ответ, и он был совершенно точен:

– Воздух, воздух совершенно другой, – дальше Сэм взял инициативу в руки и пояснил:

– Воздух стал гораздо плотнее, что ли, и очень свеж, приятен.

– Абсолютно верно, в самое яблочко, но чем вы это можете объяснить, специалисты?

Мария сделала шаг вперед:

– У нас нет оборудования для точного исследования, но, на первый взгляд, воздух пресыщен кислородом, может, и другими составляющими, но кислородом – точно.

Я подошел и обнял ее, при этом ощутив ее податливость и ответное движение:

– Все верно, ребята! Это кислород. Теперь объясню остальное, – потратив еще полчаса, я рассказал им все, что знал сам, и увидел, как загораются их глаза. Эта часть стала для них действительно «хорошим», шанс не умереть забрезжил ярким светом. Они уже твердо верили, что будут спасены.

Мы сели к столу и допили чай, девушки побежали мыть посуду. Мне требовалось обсудить с Сэмом тему аккумуляторов на катере, но внезапно к горлу подступил ком приступа жажды. Мучительное чувство наполнило меня, его невозможно было преодолеть, заглушить. Вспомнив только что выпитый чай, понял, что это не мое чувство, страдает кто-то другой. Закрыв глаза, я все понял, увидел и услышал.

Сэм привстал, поняв, что со мной не все в порядке, встревоженно позвал Марию.