Наглая морда

Ей, дурочке, объясняют, что любовь и счастье отнюдь не синонимы… И слушать не хочет. Между тем, женихов на рынке знакомств пруд пруди, огромный выбор… Эх, молодо-зелено.

– А ты откуда знаешь?

– За мной все кошки бегают.

– Ага. Потому что ты рыжий.

– Именно.

– А отец, этот потомственный дворянин, как его, Малосельский?

– Еще предстоит выяснить. Но имей в виду: у него связи во властных структурах, с губернатором на брудершафт, вместе в сауну с девочками по субботам ходят. Бизнесмен, деньги на строительство нового храма пожертвовал недавно.

На нем – казино, ночные клубы… С такими надо бы поосторожнее держаться.

– Не верится, что богатый человек будет подставлять свою шею под топор правосудия по пустякам.

– Вот и мне не верится. Спросим у него, что да как. За спрос денег не берут, сам знаешь.

– У него, наверное, охрана, и близко не подпустят.

– С этим не беспокойся, Босс все устроит.

– Да уж, не сомневаюсь… Мастер по перевоплощениям. А ты, случаем, не из их числа?

– Бывало всякое.

Не уверен, что могу ответить однозначно. Но обещаю предупреждать.

– Условный знак?

– Звук.

– Я из кошачьего языка только «мяу» понимаю.

– Вполне достаточно на первое время.

– Тогда поехали.

– Чур, я за рулем. С ветерком прокачу. Давненько за баранкой не сидел.

– А права у тебя имеются?

– Прав тот, у кого больше прав. А больше, чем у Босса, прав нет ни у кого. Даже у заведующего Небесной канцелярией. Да не боись ты, прорвемся. У меня с полицией разговор короткий: бац-бац – и в дамки.

Пристегнитесь, будьте так добры.

– Хватит болтать, Шимми, следи за дорогой. Скажи, что тебе известно.

– Немного, мой господин. Дубакину во время сеанса стало плохо, он пожаловался на головную боль, тошноту.

– Ни с того, ни с сего?

– Перед этим попросил принести ему воды. Кажется, воды.

– Принесли? Кто?

– Посыльный того самого мецената, что организовал турнир.

– Надо же… Каков сюжетец…

– Ну да. Все игроки сидели в соседней комнате, а посыльный, он же и арбитр, ходил и передавал ходы, сделанные на досках.

То есть, игроки не при чем, вне подозрений.

– И сколько их было?

– Двенадцать, сэр. По числу кресел в «красной» клубной комнате.

– Стало быть, подозреваемых всего двое: Малосельский и тот, кто ходил из комнаты в комнату, передавая ходы, арбитр на посылках.

– Осмелюсь возразить. Воду мог отравить кто-то другой.

– Согласен. Бог любит троицу. А что за вода?

– Обыкновенная вода. В бутылке.