Один в поле клоун

Интересно, куда все эти люди направляются в полседьмого утра в выходной день? Я могу понять москвичей: они стараются в такую жару убраться из города как можно раньше. Кто-то едет на дачу, кто-то – в деревню, а молодежь – на озеро… Но эта электричка едет прямиком в Москву, где дышать все тяжелее с каждым часом. Сейчас термометр остановился на отметке в тридцать градусов, и это еще нет семи утра, а к обеду поднимется выше сорока… Июнь в этом году бьет все рекорды.

Тяжело вздохнув, я прикрыла глаза и погрузилась в свои мысли.

Они в основном были о сегодняшнем вечере. Идти не хотелось категорически, но Ксюта права, влипать в глупые истории – это у нас семейное. Хорошо, когда семья в этот момент рядом. Что ж, хочешь, Саша, или не хочешь, но ехать придется, тем более ты все равно уже согласилась. Так и не обретя духовного равновесия, я доехала до Москвы, которая встретила шумом и духотой. Спустилась в метро, то и дело ловя на себе насмешливые взгляды. Разозлившись, я достала наушники из сумочки и погрузилась в мир любимого плейлиста. Добралась до работы, не обращая внимания на царящую вокруг суету.

В кабинет я вошла последняя, когда уже все заняли свои места, и, хотя на часах еще не было восьми, планерка шла полным ходом. Я тихонько опустилась на ближайший от двери стул и сделала вид, что также поглощена текущим монологом шефа, думая о том, как бы выпить кофе в ближайшем кафе, как только закончится собрание. Но не тут то было. Словно подслушав мои мысли, любимое начальство решило обратиться именно ко мне.

– Александра Владимировна, как вы думаете, из-за чего это происходит?

Пытаясь понять, о чем идет речь, я уставилась на Анатолия Васильевича во все глаза и выпалила первое, что пришло в голову:

– Не мы такие – мир такой.

По кабинету прокатился смешок. Багровый от злости начальник решил уточнить:

– То есть в том, что мы начали сдавать позиции конкурентам, виноват мир? А вам, коллеги, смешно? Александра Владимировна, будьте так любезны, выйдите ко мне и помогите провести собрание.

Я, мысленно обматерив всех конкурентов фирмы, саму фирму, ее работников и себя в том числе, поднялась и поплелась к директору в надежде, что он передумает, пока я неспешно иду.

Сзади раздались шепот и тихий смех.

– Александра Владимировна, что вы себе позволяете? – гаркнул Анатолий Васильевич. – Вы куда явились? На утренник к сыну?

Я недоуменно захлопала глазами, решив, что у начальства от жары помутился рассудок.