Один в поле клоун

– Уважаемая, Александра Владимировна, вы отказываетесь помогать следствию?

– Уважаемый, э-э-э…

– Михаил Иванович. Михаил Иванович Смирнов, – важно подсказал он.

– Михаил Иванович, каким образом я отказываюсь сотрудничать?

– Вы не хотите отвечать на поставленные вопросы.

– Почему? Я же сказала, что спала. Или, по-вашему, должна была ответить примерно так: с трех до пяти я мирно спала, с пяти до шести наблюдала за угоном, а потом вернулась в постель? – спросила с иронией. – Интересующее вас время я провела в объятиях Морфея.

– Кто такой Морфей? – засуетился следователь. – В списке гостей такой не фигурирует.

Я удивленно заморгала. Кто такой Морфей знают даже школьники. «Провалиться в объятия Морфея», – уже давно стало устойчивым выражением.

– Персонаж греческой мифологии. Бог сновидений. Выражение значит, что я крепко спала. Очень уж насыщенный был вечер, – раздраженно процедила я сквозь зубы.

– И чем же он был насыщен? Может, бессонной ночью? – прищурился Смирнов.

– Вы на что-то конкретное намекаете или обвиняете? – хмуро спросила я.

– Скажу честно, из всех присутствующих вы больше всего вызываете подозрение.

Я уставилась на него в упор.

– Доказывайте, – сказала с вызовом, приподняв бровь.

– Поймите меня правильно…

– Что я должна понимать? – перебила я его. – Вы пытаетесь обвинить меня непонятно в чем без косвенных доказательств.

– Однако я не обвиняю, а делюсь своими предположениями.

– Думаете, это профессионально? – хмыкнула я.

– По-моему, здесь я веду расследование.

– На расследование это не похоже.

– А на что похоже?

– На способ избавиться от дела. Найти козла отпущения, повесить на него преступление и сдать дело в архив! – резко высказалась я.

Давно заметила, что лучший способ защиты – это нападение. Пока собеседник пытается загнать тебя в угол, нужно срочно перевести ситуацию в свою пользу, чтобы отбивался уже оппонент. Тогда появится минутка на решение, как поступить в той или иной ситуации. Конечно, это не совсем честно.

Но и обвинять меня в том, чего я не совершала, тоже непозволительно. Похоже, мои слова следователю совершенно не понравились, потому что, нацепив на лицо гадкую усмешку, он процедил медовым голосом:

– А где была ваша сестра?

– Спала! – от злости у меня чуть пар из носа не пошел, как у советского эмалированного чайника, который беспечная хозяйка забыла на плите.

– Вы в этом уверены? – повертел он в руке шариковую ручку.

– Более чем.