Миражи Предзеркалья. Роман-мистерия. О лабиринтах и минотаврах плоти, разума и души

С одной стороны, лучше знать об этом побольше. С другой стороны, лучше не задумываться, иначе страх грозит захлестнуть то, чем обычно думают. Тогда дурдом покажется эталоном спокойствия. Тень у люка колыхнулась, из серой стала зеленоватой, как морская волна на закате. На что она реагирует? На мысли или слова? Надо прислушаться к Агуаре.

– Всякая частица окружена облаком виртуальных частиц. Они как бы и есть, и – их как бы и нет. Это и есть «шуба», постоянно являющаяся и исчезающая. Для примера возьмём электрон.

Ты знаком с электроном, друг Андрий?

Друг Андрий молча жуёт половину уса. Взгляд его обращён в сторону зелёной тени, но её он явно не замечает. Но не слышать Агуару не может.

– Так вот, электрон окружён электрон-позитронными виртуальными парами, живущими в чистом вакууме. Само собой, минусы отталкиваются, а плюсы притягиваются. Так электрон приближает к себе растущую позитронную массу, и – увеличивает собственный заряд. Процесс идёт – и вот, наступает скачок, фазовый переход, и наш электрон проваливается в вакуум, делается как бы виртуальным.

– Ваш электрон! – неожиданно уточнил Андрий, – Не наш, а ваш электрон проваливается. Туда ему и дорога.

Зелёная тень согнулась пополам и заколыхалась. Смеётся она, что ли? Но Агуара молодец, не обиделся, и красиво, откинув цеховые предвзятости, подошёл к выводу из своей речи:

– На «Арете» действует пси-генератор виртуальной шубы. Можно и во множественном числе – виртуальных шуб. Генератор – он же конденсатор – делает шубу мощной, плотной.

Так что в ней – или по ней – можно как бы «скользить» во внутренних слоях вакуума. Конкретно область, или слой вакуума, в который мы проваливаемся, определён потенциалом пси-генератора. А он замкнут на экипаж и мозг шхуны. Иначе мы в миг старта разлетелись бы на мириады частичек. А пока – дорога у нас одна и общая. Возможно, к счастью.

Агуара победно улыбнулся и приложился бледными губами к бутылочке. Я присмотрелся и удивился. На этикетке красуется надпись: «Пиво Жигулёвское.

Первый холодный отжим». Но беспокоиться не стал. В наших условиях и отжатое на морозе пиво не во вред.

Кертис, Андрий, Джино… Как-то они легко переварили лекционный пыл Агуары. Андрий почесал пальцем светящий желтизной череп, привёл усы в мирное положение и с тёплым ласковым вздохом произнёс:

– Эх, ребята… Выпали мы из родного Энрофа, растеряли координаты-опоры. Все четыре как одну, в один лишь миг.

Джино снова поразил. На сей раз Агуару. Это поначалу.