Миражи Предзеркалья. Роман-мистерия. О лабиринтах и минотаврах плоти, разума и души

Я быстренько понял, что из них если и есть выход, то в бесконечное никуда. В общем, безысходная математика. Стало совсем хорошо. Захотелось по-обезьяньи заверещать и немного попрыгать вокруг Путевого Шара. Лучше – с барабаном. Сибрус – он что, знал, куда мы вляпаемся? «Предельный цикл» – замкнутая кривая… Недостижимая ни изнутри, ни снаружи. Ещё чуть-чуть, и весь наш мир сожмётся в мешок вокруг Антареса, и мы потеряемся во времени. К тому же может оказаться, что время тут – вовсе и не время в нашем понимании. На небе останутся лишь два глаза Антареса, под ногами, если будет позволено – чужая почва дикой планеты.

Капкан, сплетённый у Красной звезды вездесущим вакуумом… Какая завидная участь.

Кем же населён замкнутый мир? Если нас зацепили, то они способны проникать в галактическую многомерность.

По рубке гуляет прохладный ветерок, играя палубным оснащением мини-«Ареты». В ушах позванивают мелкие колокольчики, звёзды Антареса растут, прочие потихоньку гаснут, затушёвываясь чёрно-бурым маркером.

Джино скис.

Вот-вот запузырится и забродит. Из последней лекции Шара он запомнил одну фразу и теперь тихонько повторяет, остановив взгляд на палубном выходе:

– Для полного решения задачи трёх тел надо взять восемнадцать первых интегралов…

Я понимаю Джино. Взять столько интегралов не по нашим зубам. Да и чистая это теория, двигателей у «Ареты» нет, вёсел тоже.

Дверь, ведущая на палубу, украсилась ярко-красной надписью: «Запасный выход». Смешно. Особенно если учесть, что кусок пола перед ней исчез совсем, открыв доступ в трюмный этаж.

Меня беспокоит вопрос: почему не возвращается зелёная тень «Шестого»? Мысль о незримом «Шестом» оптимизма не прибавляет. Прямо хоть беги к рее и вешайся. Да яма перед выходом…

Кертис выглядит спокойнее других. И голос его звучит по-земному:

– Алекс, приходит время, и все теории делаются недостаточными, лишними, неистинными, вредными. Требуется маленький сдвиг. Твоё сознание – не мозги шхуны. Ты живой, ты сможешь…

– Живой? – спросил я, – В игре что-то иное, чем законы макрофизики или хромодинамики?

В диалог вмешивается Шар:

– Ну, вы уж… Скажем осторожнее: игра перешла за границы вакуума.

Я вздрогнул. Раздался хрип. Это Андрий. Остановив лицезрение панорамы мира Антареса, он выдавил из себя одно слово:

– Антикосмос…

Почему он так напуган? Ведь прошёл нужные ступени подготовки в Славянском Цехе. И я спросил:

– Чего ты боишься, инженер звёздного интеллекта? Анти, контр… И что? Мы ещё не там.