Программа «Альтер-Эго». Научно-фантастический роман

И вот! Даже Ливей поморщился…

Седой из Преториума, смотря на Акрама, потребовал от Митула:

– Обоснуйте. Почему вы так считаете?

Словно уже не определён ими же именно Гариб! Что это, лицемерие? Или норма?

– Охотно! – не смутившись, заявил Митул, – Причин такого выбора множество. Вот одна, которая очень… Я не знаю другого человека, который в увлёкшем его объекте видит не возможности, а сразу свойства и качества. То есть внутреннее состояние. В нем нет страха, господствующего во всех нас в разной мере. Его не заставишь делать то, что для него не имеет смысла…

Дров в костёр предательства добавил Ияс:

– Понимаю… Мы имеем дело со знаками, в лучшем случае с символами.

Он же минует их, оперируя сущностными свойствами. Так? Фантастично! Я всегда восторгался его проникновениями-инсайтами. Но чтобы такое… Не слишком? Хотя – всё равно необъяснимо. У него нет ложных интерпретаций?

Его коллега Джакджи засомневался:

– Всё же… Мы загрузим не личность. А копию её. Даже меньше чем. Все, что сможем извлечь из памяти.

То, что он нам позволит.

– Позволит-не позволит? Как это? – хором спросили трое без лиц.

– У каждого есть чердаки. И запретные зоны, – ответил Джакджи, – Думаю, он уже поставил ограждения. Как это делается, не знаю. Но он – может. Это значит и то, что вторую копию мы не сделаем. Как и третью. Ведь организаторы думали и об этом? Коллективных усилий, штурма, не получится. Придется ограничиться одной копией. Но если сохранить связь копии с личностью… Тогда успех почти обеспечен.

Он найдёт нужные ответы.

– А он не следит сейчас за нашим совещанием? И что тогда? – поинтересовался Митул.

– Исключено! – заверил Седой, – ИскИн в этом вопросе с нами! И не только он.

– Но ведь узнает после! – страх мелькнул в глазах Митула, исказив благообразное, пухлощёкое лицо.

– Ты боишься мести? – улыбнулся Ливей, – Как было принято у предков, от которых мы так далеки? Не бойся. Он в его состоянии не будет способен на активность в реальном мире. Мы позаботимся.

Акрам ужаснулся.

Но чего он добьётся, если здесь запротестует? Права на табу у него нет. Ни у кого нет! Выход один – слушать и запоминать. Память ИскИна не память человеческая. А будет Гариб способен к активности или нет – посмотрим. Но участи донора, определённо, ему не избежать…

Митул основательно вошёл в новую роль:

– ИскИн использует логику Санскрита, формализованную математической логикой. Но Гариб не сделал за всю жизнь и попытки к освоению этого языка. Почему – не знаю.