Оперативный отряд. Книга первая. Ард Айлийюн

Может быть, он самый старый из нынешних айлов. Или просто успел устать от изобилия красок, ароматов и всего того, чем наполнена жизнь в Арде Айлийюн. Красная тога его местами выцвела до неопределенности, застарелые складки на ней уже невозможно разгладить. А еще, возможно, он догадывается о том, что существуют миры более прекрасные, чем его Ард. Более совершенные и приятные на вкус, цвет и осязание. Глаза его выцвели, как и одежда; а то, что струится из них, кажется отражением той световой волны, которая только что прокатилась сквозь него.

– Семь Небес, семь Пределов, – Ажар говорил почти неслышно, будто и не говорил, а думал; думал для себя, – Уровни вне форм, света и теней. Живые намеки будущих планов… Желание, выливающееся в волю и формирующее… Магия чисел, ждущих материального воплощения… Кружение пунктов высшего плана вокруг объединяющего начала… Невесомый и вездесущий Творящий Фактор… Превращение невидимых форм во множество живых миров… И – Переиначивание всего… Великий План, вместивший все Арды и Эоны! Кто и где мы в нем, микрочастицы разума и страсти?

Вопрос Ажара прозвучал как звук последнего гонга в школе Нура.

Комитет Согласия закрылся. Оснований для задержки или вовсе отмены миссии Нура не нашлось. И Нур не отказался от Предназначения. Ни внешне, ни внутри.

И Фрея оцепенела, ощутив завтрашнее одиночество без конца и краю. Нойр отвел от нее глаза, поймал взгляд Сандра и поманил Нура пальцем к себе, к книжному стеллажу.

– Посмотри, сколько книг. Три тысячи девятьсот девяносто девять… Много? Мало? Как кому. Их могло быть и миллион. Но и тогда они бы не смогли заменить той, о которой говорил Ажар. Но он не всё сказал. Недосказанное ты поймешь в пути. Ты встретишь много зла. Мы о нем почти забыли. Как бы не потерять иммунитет… Но помни: если ты не будешь реагировать на любое зло злом, то пройдешь путь как надо. И туда, и обратно. Да-да, и обратно! А если нет, – потеряешь себя и свой путь.

Жестко, даже жестоко говорит Хранитель книг. Нур выслушал его без видимых эмоций и взял с полки одну из книг, в тяжелом переплете из неизвестного айлам материала. Раскрыл, полистал, остановился на развороте где-то в середине, вгляделся в черные значки на белом. Минуту или две…

– Когда мы научимся их читать? Свитка нет, а книги есть.