Ошибка Фаэтона. Книга вторая. Звездная кара

Как-то вдруг, словно ссыпавшиеся от штормового порыва ядрышки каштана, её заполнили пассажиры, покинувшие ненадёжные скорлупки кают…

Народ тревожно шумел, нацеливая ожидающие глаза на растущее в центре смотровой площадки сооружение из неошкуренного третьесортного тёса. Слабый ветерок лениво шевелил трёхцветный кусочек материи на шпиле университета, последний символ былой управляемости российского макромира. Но знаки прошлого уже не привлекали, ибо именно из него тянулись корни сегодняшнего хаоса. Потому, как только на скрипящее дерево постамента взобрался человек в красно-чёрном хитоне и уверенно поднял руку с мегафоном, толпа затихла.

– Я – тот, кого вы ждали! Я – тот, кто протянул вам руку спасения!

Усиленный дефицитными батарейками голос волнами прокатился над головами, пробудив жажду совместного действа.

– Мы собрались здесь не случайно. Мы – у парадного подъезда центрального университета страны, ушедшей в небытие. Почему так случилось? Почему вы дошли до такой жизни? Почему из ваших рук утекают последние надежды? Потому что вы преданы! Вас предали те, кто из-за камней этих стен внедрял веру в государство и обученный разум!

Оратор повернулся вполоборота и резко выбросил свободную руку в сторону здания.

– Люди! Они и сейчас прячутся там. Прячутся те, кто обрушил на всех нас нашествие с неба. На пороге невиданная война! Война планет! Война звёздных систем! Земля втянута во вселенский Армагеддон! Вот-вот чудовища чужого солнца начнут пожирать наших детей, жён, матерей…

Разделённые звенящими паузами, хлёсткие фразы слой за слоем сдирали с людей кожу равнодушия и безысходности.

– Вас предала наука! – оратор продолжал бить отрывистыми фразами по рассудку и чувствам, подчиняя толпу своей воле, – Наука и её клевреты! Это вы платили им повышенную зарплату. Это за ваш счёт присвоены им высокие звания и почётные степени.

На шаткое дерево помоста несколько молодцев в чёрных рубашках с красными воротниками втащили хилого человечка в чёрной мантии, с пучком жидкой седины на жёлтом черепе. Схваченный вместе с другими на последнем заседании учёного совета, академик визжал от обиды и боли, вращая выпученными полубезумными глазами. Отвыкший от телевидения, радио и газет народ требовал полной ясности.