Туманность. Книга первая. Миражи мира Яви

Долго длился день очарования, но закончился быстро. Ночью отдыхают все народы, большие и малые. Рядом с Альвиком и Нуром остались Сандр и Эрвин с Демьяном. И пошла неспешная беседа между признанным лидером айлов и королём акзамов. Фаэт и землянин, удивлённые мудростью маленького царя, проникались всё большим интересом к нежданно открывшейся им невероятной планете. Демьян назвал Илу-Аджалу Истинной Сказкой, населённой, кроме других удивительных людей, расой волшебников-айлов.

Золотисто-жёлтая луна Чандра, светящийся от присутствия айлов воздух, цветные мини-домики…

И Эрвин признался маленькому человечку – он заблудился в космосе.

И поведал о том, как фаэты пропали из земной истории. Выслушав, Альвик заявил, – они ничего не потеряли, но приблизились к обретениям.

– От нас на Земле остались только мифы и сочинения писателей-фантастов! – с печалью воскликнул Эрвин.

Альвик сделал крохотный шаг, протянул изящную ручку к фаэту и сказал так мягко, как говорит учитель с неразумным юнцом, только начавшим постигать науку бытия:

– Люди не только Земли, но и многих иных миров предпочитают историю бездушную и бездуховную.

Они пишут и читают вымысел, который затем впечатывается в ткань жизни.

Он вынул из кармана парчового халата платочек и развернул. В лунно-звёздном свете заиграли на платочке мелкие значки, похожие на земные иероглифы.

– Моему платку тысячи лет. Но знакам на нём – одни сутки. Следующей ночью придут другие. Я смотрю на текст, и он сообщает о переменах.

И о том, как сегодняшний день повлияет на дни прошедшие. Что это значит? А то, что ваше будущее воздействует на вас прямо сейчас. Но вы не замечаете знамений рядом с собой. И коверкаете прошлое… А вместе с прошлым – и будущее.

Нур улыбнулся с радостным и гордым восхищением и спросил:

– А есть миры совсем бездуховные?

– Как не быть! – удивился Альвик. – В бескрайности Мира нашлось место всему. И ты, друг мой драгоценный, встретишь страну, по которой бродят не личности, но организмы.

Демьян смотрел на маленького Альвика не отрываясь. И заговорил, делая паузы между словами, не торопясь:

– Любопытно… Я думал об этом… Наше слово отзывается во всех временах… Но и в пространствах, так ведь? Выходит, нам дана большая степень свободы… А мы ею пользуемся совсем не на пользу…

Он проводил взглядом бабочку, пролетевшую рядом, и обратился к Эрвину:

– Эрланг говорил нам об ошибке, которую совершил народ Фаэтона.