Замысел. Начало

Лысая женщина что-то крикнула ей вслед, но Анет уже не расслышала, так как стремительно продвигалась к двери, поглощённая смешанными чувствами негодования и страха. "Если я пойду в полицейский комитет, – думала она, – меня могут казнить!!!! Пойду домой, они и туда придут! Бежать некуда. Что мне делать? Поеду к Сердилию. Он все знает. Он скажет, что делать."

Анет остановила такси и выдвинулась на другой конец города к своему другу. Желая его предупредить о приезде Анет достала телефон, но с горечью обнаружила, что аппарат сел.

Дорога показалась Анет небывало долгой. От нетерпения она, сидя на заднем сиденье принялась подергивать ногой, не замечая, что бьёт коленом по креслу водителя.

– Перестаньте стучать по спинке! – возмутился такому действию клиента водитель.

Анет посмотрела на него, не в состоянии сразу сообразить, что он от нее хочет.

– Что? – переспросила она.

– По креслу не стучи! Что!

– Аааа, – поняла она и прекратила дергать ногой. Но уже через минуту поймала себя на том, что опять принялась за старое и, устыдившись, села полубоком, чтоб не задевать сидение водителя.

Добравшись до места Анет облегчённо вздохнула и расплатившись покинула так долго мучивший ее автомобиль.

Поднявшись на восьмой этаж Анет постучала в дверь. Никто не отозвался. Выждав минуту, она, подавляя неловкость, повторила попытку.

Не добившись желаемого результата, Анет, опечаленная, собралась покинуть площадку, направляясь в сторону выхода. Отойдя на несколько шагов она услышала из-за двери неуверенный и тихий голос друга:

– Кто там?

– Сердилий, это я, Анет, – ответила она, возвратясь.

– Анет? – Протяжно спросил он и открыл дверь, – странно.... Ты что здесь делаешь?

– У меня беда!

– Заходи. Что случилось?

– Я маму распределила вчера.

– Поздравляю!

– Не с чем поздравлять.

Анет во всех подробностях рассказала то, что сейчас произошло в центре распределения. Сердилий нахмурился.

– И что ты будешь делать?

– Я не знаю. Я пришла к тебе, чтоб спросить что мне делать. Ты все знаешь…

– Согласно закону, на самом деле они могут распределять только тех, кто получает пособия и пенсии. Именно поэтому никто не может распределить полноценного человека от шестнадцати до тридцати пяти лет.