Туманность. Книга вторая. Явь мира Тантры

Один такой Бешеный Пёс укусил Ивана Антоновича за ногу. Но он получил прививку и не заболел.

– А что такое прививка?

На этот вопрос ответил сам Ефремов, отводя нахлынувшие воспоминания. Ведь та собака ухватила его в присутствии первой, любимой тогда жены и сына Аллана, во времена военные. Ему после укуса пришлось уйти в постельный режим. Тогда-то и сделал он выбор будущей судьбы. Написал первые рассказы, которые очаровали Нура-Валерия. Псу тому благодарность бы выписать.

– А я много ходил с экспедициями по пескам.

И Свет Пустыни, – Нур-и-Дешт, – закалил меня…

***

«Свет Пустыни, – Нуру стало грустно. Мысле-чувства Ефремова достигли его сознания сами собой, – Он желает, чтобы я заглянул в него и понял то, что для него пока самое дорогое или болезненное. И от чего он хочет освободиться, но не решается. Или не может».

Да, какая страшная, гремучая смесь! Сразу и восхищение пройденным путём и разочарование в нём. Крайние позиции, без полутонов! Он разом видит себя и весомым авторитетом в своём деле и фантастике, и почти беспомощным в экипаже межзвёздного корабля.

Потому и готов броситься не только на крест, чтобы спасти девочку из чужого, некомфортного ему мира. И не только на это он готов. Такая вот странная форма освобождения от своих слабостей и ошибок. Форма покаяния?

А Нур – в роли духовника? А кто же ещё? Фаэт Эрвин? Предки фаэта создали на Земле высокую по возможностям психотехническую цивилизацию. Психический компонент постепенно ослабел, и к моменту прихода вождя Эрланга и нашествия с Сириуса фаэты подчинились голой рациональности, забыв о духовности.

Ошибка Фаэтона… Нур писал о ней, будучи землянином. И угадал, – угадал? – реальность, подобно Ефремову, описавшему приключения свои до их начала.

***

Большая Книга… Там всё уже написано! Но связь времён и судеб предстаёт непонятной путаницей. Кто искажает ленту прошлого – понятно. Дзульма не дремлет, люди-рабы стекаются в его отряды толпами. И делают то, что он им предложит. Но ведь и его действия уже записаны.

И Перо – высохло!

Немудрено запутаться, не имея генеральной ориентировки. У Ефремова её пока нет. Ещё более нет её у Эрвина и Леды. Демьян тоже путается где-то на обочинах, не видя путевых указателей. У Нура нет способов помочь им. Только сами… А с Ефремовым легче. Он открыт, откровенен и непосредственен. Человек без двойного дна, без лицемерия. Его надо поддержать, не страшась того, что воспрянет гордыня или воспарит высокомерие.