Туманность. Книга вторая. Явь мира Тантры

И повлияет на судьбы каждого из них. Нур в который раз воспроизвёл в памяти биографии спутников. Нет в мирах случайностей. И вот они собраны вместе…

Ананда применил для информации голос Ефремова, чем приятно удивил Нура:

– Мы в фиктивном пространстве Минковского. Вам это о чём-то говорит? Так я и думал. Каждый кое-что слышал, кроме Кеи. А ей и не надо. Правда, Самайра? Если можно обойтись без какого-либо знания, то лучше к нему не приближаться. Я тоже не очень разбираюсь в искривлениях привычных смыслов. Нормальный мир, светлый, тёмный… Всё ведь зависит от наблюдателя, не так ли? Давайте-ка тут приземлимся, если так можно выразиться.

Горы кругом, воздух свежий, и долина ровненькая, если далеко не ходить…

Разговорился Ананда. Значит – приехали. И Нур объявил:

– Садимся!

***

– Народ! – с энтузиазмом вопросил Ананда, – Кому скафандр? Жду заявок.

Странно… Одежда фаэтов, оставшаяся у Леды с Эрвином, универсальная при наличии шлема, не добавила им ни уверенности в себе, ни веры в обещанную Анандой безопасность.

Они колеблются в выборе… Представители цивилизации, имеющей выход в космос! А вот Кея нисколько не смутилась. Расправила по-ефремовски складки лёгкого платьица – и всё, готова ступить на почву загадочного мира. Ефремов тоже не дрогнул, окончательно примкнув к айлам. За ним последовал и Демьян. Азхара – понятно, она ведь часть Нура. А он – часть Азхары. Фиргун попросил не трогать его Лампу – он не желает выходить в мир без радуги.

– Полезнее для здоровья посидеть с Эрлангом и полистать умную книжку из земных библиотек.

Попробую-ка я обраться к наследию дорогого нашего и незабвенного Ефремова Ивана Антоновича. Иван, ты не против?

Ефремов светло и легко улыбнулся. Нур облегчённо вздохнул – настал момент! «В своей тарелке» Иван Антонович. А Фиргун уже зачитывает цитаты:

«Обрисовались очертания огромной равнины, вдавшейся в океан или разделявшей два океана почти на экваторе планеты».

«Огромный океан – подлинное море ужаса. Беспросветно чёрные волны… Вместо гор – незначительные возвышенности чуть больше, чем на Марсе».

«Сквозь толстую атмосферу, изобилующую влагой, звёзды просвечивали бледными, расплывчатыми пятнами. Лишь намёки на созвездия. Красноватые тусклые фонарики…».

Ефремов посмотрел на небо – никаких «фонариков». Снова улыбнулся, махнул рукой и ничего не сказал. Только посмотрел на Нура взглядом спокойного, уверенного, готового ко всему человека. «Фиктивное» пространство его не пугает.