Сказание о Русской земле. Варяги

Любой информацией между собой корабли обменивались сигнальными флажками на мачтах, как и во времена деревянного парусного флота, либо с помощью сигналистов. В ночное время использовался фонарь.

Хотя, как написал в своём романе-повести «Цусима» Алексей Силыч Новиков-Прибой, участник Цусимского сражения, служивший матросом на броненосце «Орёл», на многих военных кораблях Второй Тихоокеанской эскадры были установлены радиостанции. Он их называл беспроволочным телеграфом.

Однако эти, современные для того времени, средства связи никак не использовались для управления.

Все происходило по старинке, как на парусном флоте. На мачту поднимался набор сигнальных флажков, сигнальщики с других кораблей отмахивали флажками в руках, подтверждая получение информации и соответственно на мачту корабля поднимался тот же сигнал, что и на главном корабле.

Новиков-Прибой, рассказывая в подробностях о Цусимском сражении, поведал ещё об одном способе передачи информации в море между кораблями.

Когда два корабля находились близко друг от друга, то нужную информацию с корабля на корабль передавали голосом, приложив ко рту рупор.

Рупор – это такое устройство, в виде конусного отрезка трубы. Если в узкий конец что-то прокричать, то из широкого конца рупора изливались усиленные волны звука направленного действия. Вот, таким образом обменивались информацией русские корабли между собой. Японцы же, уже в то время, активно пользовались беспроволочным телеграфом, позволявшим значительно увеличить дальность передаваемой информации.

Командир крейсера «Варяг», капитан 1-го ранга Руднев Всеволод Фёдорович, о разрыве дипломатических отношений с Японией, то есть о фактическом начале войны, узнал лишь от командиров иностранных кораблей, получавших всю информацию вовремя. Узнав о начале войны с Японией, командир «Варяга» в этот же день, 6 февраля, послал телеграмму в Порт-Артур, чтобы узнать информацию и уточнить порядок своих действий.

Однако, он никакого ответа так и не получил.

На следующий день, 7 февраля, Руднев выехал поездом в Сеул, чтобы уточнить порядок своих действий у русского посланника. Но и тот никакой информацией не владел. Руднев предложил русскому консулу, «от греха подальше», эвакуировать дипломатическую миссию на «Варяге» и «Корейце» в Порт-Артур. Однако получил отказ, так как русский дипломат не имел подобных распоряжений от своего руководства.