Ривал. В гонке со злом

Сын не стал подбегать ближе, а остался ждать папу в стороне.

Вскоре Младич старший освободился и подошел к Данко. Молча взяв его за руку, отец повел сына домой. Данко заметил подавленность папы. Он догадывался, что это связано с беседой с тренером.

– О чем вы говорили с Брониславом Божевичем? – спросил Данко.

В ответ была тишина. Отец не мог собраться с мыслями и поведать Данко плохую весть. Все же через пару минут молчания отец ответил:

– Ты больше не можешь заниматься у Божевича.

– Почему? – с удивлением спросил Данко.

– Он говорит, что у тебя нет физических данных для продолжения занятий футболом в его группе.

– Что? Как это?

– Данко, не расстраивайся только. Тебя постоянно толкают во время игры. Другие ребята в твоей группе более высокие, атлетичные. Тебе будет тяжело с ними соперничать. Футбол – это контактный вид спорта. Божевич переживает, что вскоре ты можешь начать получать серьезные травмы. Он не может этого допустить…

– Но я же буду расти! Я буду учиться играть лучше!

– Данко, это не твоя вина.

Это скорей моя вина. Это генетика, наверное. Я ведь тоже не большой и не мощный. Не переживай! Мы обязательно найдем для тебя новое занятие!

– Я хочу заниматься только футболом! И все!

– Данко. Мы с матерью не сможем тебя отпустить на футбол. Особенно мама. Ты постоянно приходишь с тренировки с ссадинами… Извини, Данко, но Божевич больше не ждет тебя на тренировке.

Данко сильно расстроился. К глазам подступали слезы. Ему казалось, что все вокруг его предали.

Даже родители. Он не мог с этим смириться. Тут же сын рванул вперед от своего отца.

Мирослав неспешно шел за ним. Он более чем был уверен, что Данко побежал домой. Отец обдумывал, стоило ли все так преподносить Данко. Так прямо. Может, надо было что-нибудь придумать, дабы не ранить так сына? Нет. Он остановился на том, что все сделал правильно. Мирослав был прямым человеком. Почти всегда он говорил все прямо и честно. Особенно тем, кто ему очень дорог. Семья. Потому что ложь, хоть и во благо, никогда ни к чему хорошему не приведет.

Ложь в любом своем проявлении заставляет обманутого ею погрузится в свой иллюзорный мир. В дельнейшем этот иллюзорный мир неизбежно потерпит крах, столкнувшись с суровой реальностью, что, безусловно, окажется более болезненным, чем столкновение с правдой лоб в лоб. Поэтому Младич старший не мог врать собственному сыну.

Вскоре правдолюбивый отец дошел до дома. Данко заперся и сидел в своей комнате.