Дух Альбертины и тайна древней книги. Трилогия

Но и без диссертации можно добиться значительных… успехов. Если правильно взяться за дело…

– Так ты задумал какое-то новое дело? Какое же? – не отставала супруга.

– Лечить людей – вот моё дело. И лечить качественно. Успокойся, зайка, я пока ничего еще не решил. Но кое-какие мыслишки появились… Интересные. Вполне возможно, скоро всё у нас с тобой изменится. Только бы получилось…

– Ну вот, а говоришь, что ничего не задумал…. – произнесла жена, поворачиваясь на другой бок. – Конечно, со мной поговорить у тебя времени нет…

– Спи, заинька, – прошептал Андрей.

 – Всё узнаешь в своё время. Это тот самый редчайший случай, когда не мы выбираем себе книгу, а она – нас…

Жена вскоре засопела. Орлов улыбнулся, с нежностью подумав о ней. Ему, конечно же, опять не спалось: мысли кружили в голове мощным водоворотом. Одни вспыхивали яркими искрами, но тут же потухали, другие гасли, столкнувшись с такими же ночными странницами, а третьи росли, крепли и множились, образуя чрезвычайно затейливые образы.

Нет никакой возможности заснуть! Поворочавшись с боку на бок примерно час, боясь разбудить спящую Наталью, Андрей поднялся и прошёл на кухню. Включил свет, плотно прикрыл за собой дверь. Сел на стул, задумчиво глядя на черноту летней ночи, скрывшуюся за занавесками. Прислушался. В доме царила тишина, нарушаемая только мышиной вознёй под половицами. К ней Орлов уже успел привыкнуть. В клетке, под плотной накидкой дремал волнистый попугайчик, в честь мультяшного героя прозванный Кешей.

– Ну-с, приступим… – молодой врач, волнуясь, открыл толстенный деревянный переплет, обтянутый бурой потрескавшейся кожей, и стал осторожно перелистывать пожелтевшие от времени страницы, исписанные мелким, как бисер, но вполне разборчивым почерком. Сразу было видно, что автор делал записи не торопясь, со знанием дела, тщательно обдумывая и взвешивая каждое свое слово. Состав лекарств был явно на латыни, но сигнатуры[47 - Обозначение в рецепте, как больной должен принимает данное лекарство.

Название лекарства обычно пишется по-латыни, а сигнатура – на родном, в данном случае, немецком языке], все разъяснения к ним и пометки были на немецком языке. В этом ничего странного не было. Некоторое время для понимания немецкого текста требовался словарь, затем как-то незаметно Андрей почувствовал, что может обходиться и без него.

– Да тут материала не на одну диссертацию… И не на одну статью по истории медицины, – усмехнулся Андрей.