Дух Альбертины и тайна древней книги. Трилогия

«Начните, – советовал своим воображаемым слушателям Андрей, – хотя бы с пяти-десяти минут в день: не „трещите“ по мобильнику, не „доставайте“ окружающих пустой болтовней, а немного помолчите и задумайтесь… Бросьте хрустеть чипсами и хохотать без повода, не шуршите пакетами, не толкайтесь кошёлками, а хоть немного побудьте наедине со своими мыслями и чувствами… Очень плохой признак, коль таковых у вас не окажется вовсе…» Хотя… кому он это говорит? Кто его станет слушать? Эти пустые, недалёкие прожигатели жизни? Эти пузырьки, возникшие в лужах от капель дождя, и готовые тут же полопаться? Никому из них не подняться из своего убогого состояния даже до его сегодняшнего уровня, не говоря уже о том, чтобы достичь тех вершин, которые наметил для себя он, Андрей Орлов.

– Вот, ты где! – тут и Наталья подоспела.

Она была молода и красива, но выглядела еще моложе. Приподнятые брови, рот с некоторым подобием улыбки, не слишком пристальный взгляд, но… который, как было известно мужу, достаточно многое замечает.

– Присаживайся, супруга великого эскулапа, – шутливо произнёс Андрей. – Ты, верно, проголодалась… Пиццу будешь?

– С удовольствием!

Они заказали пиццу, немного поболтали о том, что давненько не посещали кафе, а так иногда приятно посидеть и вновь почувствовать друг к другу непередаваемую словами симпатию… Вспомнили о том, что «Опель» сломался и сейчас ожидает в автосервисе заграничные запчасти, которых на складе, увы, нет… И, конечно же, о том, что наступившие сегодня трудности, завтра окажутся лишь поводом для улыбки.

– Это даже хорошо, что ты не за рулём, – смеялась Наталья, – можешь позволить себе бокал вина!

– Да, свои «плюсы» в этом, несомненно, есть… Устала, зайка? – сочувственно взглянул он на супругу.

– А, ерунда. Нина Григорьевна немного утомила своей «стерильностью»: всё ей не так, всё не то… Ее может затошнить от запаха жареной рыбы или при виде грязных рук…

– А Петрович как?

– Тоже надоел… своей галантностью… Хочет выглядеть гусаром, старый вояка… в молодости, видать, был похлеще поручика Ржевского! – она звонко рассмеялась.

– Тоже не сидел без дела. Провёл несколько удачных опытов… – и, увидев нахмурившееся личико супруги, добавил: – Я на пороге открытия, Наташ. Настоящего.

Наталья промолчала.