Кёнигсберг 1761. Тайна русского поручика

Теория и практика электрической материи

Приват-доцент Михель Коль был грузным мужчиной с круглым животом и крупными руками. Казалось, он только что вышел из бакалейной лавки, где работал рубщиком мяса – настолько его внешний вид не вязался с той деятельностью, которой он занимался на самом деле. Свечи, стоящие на столе в медном канделябре, освещали лицо учёного, также круглое, с резкими морщинами на широком лбу. Внимательные, серые глаза прятались под мохнатыми бровями, а крупный острый нос выдавался далеко вперёд.

Создавалось впечатление, что перед вами – гигантская птица – то ли сова, то ли выпь. Или же – хозяйственный и деловитый майский жук. Голос преподавателя оказался, напротив, довольно мягким, даже певучим.

– Вы ко мне, господин офицер? – оторвался от бумаг, разбросанных на столе в кажущемся беспорядке, человек-птица-жук.

– Если вы тот, кого я ищу, – улыбнулся Болотов. – А разыскиваю я приват-доцента Михеля Коля. По чрезвычайно важному делу.

Позвольте представиться, я – письмоводитель и адъютант генерал-губернатора Восточной Пруссии поручик Болотов Андрей Тимофеевич.

Взгляд, брошенный из-под бровей университетского мужа в сторону поручика, напоминал разряд электричества из «лейденской банки».

– Приват-доцент Михель Коль – это я, – ответил учёный. – Чем вызвала интерес у столь высокого начальства моя скромная персона?.. Вы присаживайтесь, господин поручик, – любезно предложил он Болотову.

 – Ожидается прибытие из Петербурга новой группы студентов? Что ж, мы сумеем разместить всех, и никого без дела не оставим! – Коль улыбнулся и потянулся за трубкой.

– Нет, сударь, я не по поводу студентов, – уселся на стул поручик. – У меня к вам дело, касающееся… электричества, – услышав это слово, приват-доцент вздрогнул. – В процессе ознакомления с этим… явлением у меня возникли некоторые вопросы, которые я хотел бы обсудить лично с вами… Если, конечно, вы сочтёте удобным и возможным подобную беседу со мной.

Коль набил трубку табаком, взял канделябр и прикурил от огня свечи. Оба небольших окошка в тесном кабинете на втором этаже были отворены, и помещение наполнялось свежим и влажным мартовским воздухом.

– Вот уж не ожидал, что русские военные заинтересуются электричеством… Хотя, если попытаться использовать его в качестве оружия, можно многого добиться.