Студенты шутят. От сессии до сессии

Перетряхнули всех рецидивистов, числившихся у них в картотеках, все известные «малины» и притоны, мобилизовали всех стукачей в воровской среде – и ничего. Ни единой зацепочки. Так и зависло следствие, топталось на месте. Топталось оно ровно месяц. Потому что через месяц выдали очередную стипендию. Парни опять крепко усугубили. Хотя на этот раз решили быть поскромнее в запросах и затратах – пили у себя дома, в общаге, кромсая закуску трофейной шпагой. Но когда дошли до нужной кондиции, одному из них вздумалось пофорсить.

Он надел шубу боярина Ромодановского и поехал гулять по Арбату…

Уж какой приговор они потом получили, не знаю. История об этом умалчивает.

Наследник престола

Среди нравоучительных рассказов, которыми нас воспитывали работники режимных органов и которые одновременно ходили в устных пересказах, была еще история о похищении африканского принца. Из какой страны – трудно судить. Официальные сотрудники Первого отдела об этом умалчивали. А неофициальные версии очень сильно расходились.

Чаще они зависели он того, насколько глубоко очередной рассказчик знал географию.

Зачем его высочество пожаловало в СССР, я тоже не знаю. Но в то время гостей из развивающихся и завивающихся африканских стран к нам ехало много. Одни – учиться, другие – по делам, третьи – просто по Москве пошляться. Видимо, нравилось, что в Советском Союзе к ним относятся, как в белым людям. Даже гораздо «белее», чем к своим же русским. А тот принц, о котором идет речь, был студенческого возраста, а по натуре, судя по всему, изрядным шалопаем.

Потому что началась история в одной из центральных пивных Москвы. Он там пивком пробавлялся в свое высочайшее удовольствие, пока туда же не нагрянула толпа студентов, решивших как следует встряхнуться. Ну и пошло.

После неведомо какой по счету кружки познакомились – впрочем, весьма условно. Его высочество не понимал ни бельмеса по-русски, а наши ребята ни в одном языке, кроме русского, не петрили. Но такая мелочь, конечно же, не помешала их полному взаимопониманию.

Студенты горячо ему доказывали, как они уважают негров. А он им что-то по-своему лопотал. Словом – сошлись душа в душу.

Тут, кстати, надо пояснить, что МИФИ готовил инженеров-ядерщиков. Он был в то время институтом сверхрежимным и сверхзакрытым. В отличие от других московских вузов, у нас не было студентов даже из «братских» стран социалистического лагеря. А уж из капиталистических или сомнительного «третьего мира» – тем более.