Бандитский брудершафт

– А почему бы мне не попробовать? – спокойно и как-то буднично поинтересовался он, словно речь шла о походе в ближайший коммерческий магазин за консервами и хлебом. – Я в угрозыске всего третью неделю. Меня в этой ипостаси не знает ни одна московская собака.

– Тебе? – удивленно переспросил Иван. – Извини, Саня, но ты с блатными пока на «вы». Ты же ничего про них не знаешь.

– Так я и не претендую на роль матерого уркагана. Представь такую картину. Я прошел войну, демобилизовался, вернулся в Москву, одинок.

Вся родня погибла.

С фантазией у Василькова всегда был полный порядок. За пару минут он нарисовал вполне правдоподобную картину того, как молодой и полный сил мужчина не знает, чем заняться на гражданке, куда приложить свои боевые навыки, умения. Его фронтовые накопления испаряются, он мечется в поисках работы, начинает прикладываться к стакану и вот-вот полетит под откос. Чем не кандидат в криминальное сообщество?

– Так-так, неплохо, – проговорил Старцев. – Ну а дальше, Саня? Как этот персонаж выходит на блатных?

– Надо подумать, – сказал тот и пожал плечами.

 – Ты же для этого нас и собрал, верно?

Думали всю ночь, молодежь хотели отправить по домам. Однако те воспротивились, остались в рабочем кабинете и мучили свои мозги вместе со старшими товарищами.

К утру план операции по внедрению в банду агента угрозыска был практически сверстан. Оставалось подобрать подходящую кандидатуру младшего офицера, старшины или сержанта, вместо которого Васильков заявился бы в Москву.

Для этого Старцев с Егоровым отправились в городской военный комиссариат. Василькова с этого часа решено было лишний раз на улице не светить.

Вернулись они только к полудню.

Сияющий Иван подошел к фронтовому товарищу, положил перед ним личное дело и заявил:

– Вот погляди-ка, оцени наши усилия.

Пока голодные сыщики сооружали себе чай и легкий завтрак, Васильков листал бумажки, вшитые в папку. Это были копии метрик, аттестатов, характеристики, выписки из медицинской книжки, наградные листы.

– Скончался двадцать второго мая в военном госпитале города Барановичи, Белорусская ССР. Захоронен в общей могиле на городском кладбище, участок номер… – зачитал он вслух последние строки из личного дела умершего офицера.

– Все как ты заказывал! – с усмешкой проговорил Егоров. – Младший лейтенант, не женат, мать погибла в Москве в сорок первом при бомбежке. В живых один дядька, да и тот сильно пьющий. К тому же Аверьянов твой тезка – Александр.