Человек в безлюдной арке

Остановившись посреди комнаты, он растерянно смотрел на валявшуюся одежду, вытащенную из двустворчатого шифоньера, на выпотрошенные ящики письменного стола, на вывернутые карманы его новеньких брюк. В этих брюках он собирался предстать перед гостями и в них же отправиться на выпускной вечер. Теперь это было невозможно – кто-то «с мясом» выдрал подкладку одного из карманов.

Шум из гостиной, торопливые шаги и взволнованный голос Анны его не настораживали. Лидию Николаевну частенько подводило здоровье, особенно в последние годы мучили горло и легкие.

Дети давно привыкли к ее хворям, но привыкли по-разному. Дочь всегда переживала за маму, всячески помогала, подбадривала, ухаживала и взваливала на себя все обязанности по хозяйству. Да и выбор будущей профессии врача она сделала в большей степени из-за слабого здоровья мамы.

У Мишки все складывалось наоборот. В те дни, когда Лидия Николаевна боролась с недугами, он получал свободу и бесконтрольность. Для него начинался настоящий праздник. Никто не заставлял его мыть руки после улицы, переодеваться в домашнее и надевать каждое утро свежую сорочку.

Никто не стоял над душой, требуя делать уроки, съедать за обедом полную тарелку борща или ложиться спать в десять вечера. Так происходило год за годом, и в конце концов у молодого человека выработался рефлекс: чем хуже чувствовала себя его мама, тем вольготнее и радостнее становилось у него на душе.

Негромко выругавшись, он подобрал с пола свой перочинный ножик. Из-за небольших размеров он, вероятно, не заинтересовал сотрудников НКВД, и те бросили его на пол.

Сунув нож в карман, Михаил вдруг вспомнил:

– Моя спичечница!

Его часть талисмана хранилась в одном неприметном месте, о котором не знал никто, ни одна живая душа. Присев на корточки возле дальней кроватной ножки, он поднатужился, приподнял ее над полом и выдернул круглую металлическую пяту. Пошерудив пальцем внутри открывшейся полости, он вытянул наружу сложенную трубочкой плотную бумагу. Следом вывалилась и заветная спичечница.

Мишка замер, прислушался…

Мать по-прежнему находилась в гостиной. Сестра крутилась в коридоре у телефона и пыталась куда-то дозвониться. Им было не до него.

Победно улыбнувшись своей хитрости (даже опытные энкавэдэшники не сумели отыскать тайник!), молодой человек развернул плотную бумагу. Это были фотографические картинки голых женщин. Мишка выменял их у одноклассника Генки Дранко на раскладное увеличительное стекло и два рубля в придачу.